Главная| 
Главная | Фрагменты книг | Адель Хайд | Графиня Затерянных островов

Графиня Затерянных островов

НАЗАД

Глава 1   Глава 2   Глава 3

Глава 4   Глава 5   Глава 6

Глава 7   Глава 8   Глава 9

Глава 10   Глава 11   Глава 12

Глава 13   Глава 14   Глава 15

Глава 16   Глава 17

Часть 2-я

Глава 1   Глава 2   Глава 3

Глава 4   Глава 5   Глава 6

Глава 7   Глава 8   Глава 9

Глава 10   Глава 11   Глава 12

Глава 13   Глава 14   Глава 15

Глава 16   Глава 17   Глава 18

Глава 19   Глава 20   Глава 21

Глава 22   Глава 23   Эпилог


 

 

Мир очень похожий на Землю

Страны:

- Корция, королевство, климат мягкий, имеет выход к морю в южной части и западной. Военный флот небольшой, торговый флот в основном частный. В морской части есть Кул'Тирасский архипелаг, состоящий из Расколотых островов, в народе называются «затерянные», практически необитаемы. Сложная береговая линия, частые туманы из-за вяло действующего подводного вулкана. Часто используются контрабандистами для короткой остановки, если надо ненадолго спрятаться. Основные индустрии – добыча руды и обработка, парфюмерия, модные дома, сельское хозяйство – мясо, молоко, фрукты. Население – корцианцы, в горах проживают горные племена, воинственные, ведущие натуральное хозяйство, не признающие никакой власти, кроме своих вождей.

- Алдона, островное королевство, климат мягкий, но дождливый, особенно на Западном побережье. Граничит с Корцией через пролив. Основной доход от банковских домов, бирж и морских судов. Также хорошо развита торговля, имеет сильный военный и торговый флот (есть королевский и частный). Имеет несколько колоний. Славится своими традициями и умением «держать» лицо. Основное население алдонцы, частично люди, с колонизированных территорий, завезенные состоятельными алдонцами.

- Панчала – колония Алдоны, панчольцы, специи, драгоценные камни,

- Кедах – колония Алдоны, (ЮВ Азия) чай, порох, рис

- Ганза, объединение пяти государств, соседей Корции – Любек, Поморское воеводство, Данциг, Гронинген и Готланд . Выхода к торговым морям не имеют, только к северному закрытому морю, но объединение скорее экономическое, позволяет противостоять монополии Алдоны в море и колониях

- Пермское княжество – земли далекие и обширные, дипломатические отношения есть, торговые отношения с Корцией, Алдоной, Ганзой установлены

Характеры и действующие лица:

Изабелла Данилова (она же Иза графиня Градиент, она же Альфред Фоам наследник известного Алдонского банкирского дома Фоам энд сан)

Скандр (он же Рыжий) – главный помощник и друг Изы (Альфреда)

Мара Лурье – любовница герцога Клински (она же наставница Изы)

Хавзар из Гронингена – капитан контрабандист

Авар и Нар – сыновья Хавзара, контрабандисты

Герцог Клински (он же Георг 1- действующий, не коронованный король Корции, он же шевалье Корде)

Фредерик Броди (маркиз) – друг детства герцога Клински (он же шевалье Грози)

Барон Туйский – честный вояка, друг гафа Градиент

Граф Сторми – канцлер при дворе Георга 1

Господин Мордье – управляющий поместьем графа Градиент

Николя Сардо – воровской «король»

Том Парселл – бывший управляющий поместьем и делами графа Градиент, ныне друг и сообщник Николя Сардо

Джуллиана Саррета (она же Великолепная Джули) – дама полусвета в отставке, бывшая любовница Николя Сардо

Катрина – младшая графиня Градиент


Глава 1. Начало

Следующая глава

Пить…как же хочется пить. Непонятно, вроде вчера все разошлись не поздно и шампанского был всего один бокал… или два? Но… такое впечатление, что по мне проехал трактор и не один раз… Почему так холодно и темно… где я? А вот это правильный вопрос. Ужас! Я сплю? Не может быть, я в…тюрьме? Огляделась вокруг- каменный мешок, слабый свет из маленького окошка сверху. Пощупала то, на чём лежу, деревянные доски, брошенные на каменную скамью. Посмотрела на свою руку- нет! Это что за «тонкая» веточка» с обломанными ногтями?! Где моя белая пухлая ладошка с качественным маникюром?

Пощупала лицо, голову – это точно не я! Длинные, свалявшиеся в паклю волосы, худое лицо, маленькие ушки, тонкая шейка – и где моя грудь четвёртого размера? – еле прощупывается. Так, надо просыпаться, что-то мне этот сон совсем не нравится!

Ущипнула себя – больно, зажмурилась, открываю глаза – всё то же самое – тьма, холод и анорексия. Вижу в темноте – странно, такое впечатление, что это для меня, ну ладно, не для меня, а для этого тела, привычно.

Ну надо же, рассуждаю как заправская попаданка. Спасибо Рунету, начиталась про разных, но вот не думала, что сама окажусь в подобной ситуации.

Где я? Кто я? И почему я здесь оказалась?

Я, вообще-то, солидная 40-летняя девушка, руководитель, или как сейчас принято называть таких, как я топ-менеджер крупной международной компании. Отметила 40 лет —тьфу, говорила мне мама, не принято отмечать, не к добру, но я же умная, несуеверная, вот и отметила. Молодец!

Так, надо собраться и продумать, что с этим делать, видимо, настоящая владелица тела, тьфу, звучит как-то не так… освободилась, ну и из тюрьмы, и из тела, конечно. А я вот… попала.

— Кто ты девочка? Что делать-то? Кого спасать?

***

Прошло, судя по всему, пара недель. Еда, если это можно назвать едой, и вода, появлялись регулярно – раз в день! Когда в первый раз «блямкнуло» я чуть обратно «не попала», ну то есть, чуть «богу душу не отдала» от страха. А теперь вот ничего, даже жду – дни считаю. Никто не заходит, дырку для нужд нашла на ощупь практически жуть, докатилась, а ведь я таак люблю комфорт, чтобы ванна, унитаз, ну и… всё, теперь про это только мечтать...

И как отсюда выбираться, если никто не заходит, даже спросить не у кого – я вообще где? Ау, товарищи? Первые несколько дней лежала и плакала. Потом решила, я что дура? Надо готовиться! К чему правда пока не знаю, но начала готовиться. Вспомнила комплекс йоги, на который меня моя подруженька всё таскала. Удивилась, сил-то в этом теле почти нет, а гибкости хоть отбавляй! Ну и вот, тренируюсь, даже мне показалось, сил прибавилось, и энергия появилась. Вот она чудодейственная сила спорта!

Встала в асану, и вдруг – вжик-вжик-вжик. Сначала решила, что показалось, прислушалась, дыхание затаила и опять – вжик-вжик, как будто за стенкой кто-то скребётся.

Подошла и попробовала поскрести в ответ, но на самом деле скрести то особо нечем, ложек-вилок не дали, так остатками ногтей по камню. И сразу же вжик-вжик прекратился.

На следующий день всё повторилось. Но я уже не стала «отвечать» - решила ждать. И… дождалась.

… Глаза открываю…а надо мной … чёрт! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А- заорала, но мне быстренько рот сухой ладошкой заткнули – Чего орёшь, дура, - ласково так, скрипучим голосом чёрт спрашивает.

М-м-м-м-м – отвечаю.

— Ещё орать будешь? – н-е-е- замотала головой. Ладошку со рта убрали.

—Вы кто? – спрашиваю.

—Я самая невезучая ведьма - отвечает мне …наверное, всё-таки не чёрт.

Это я с перепугу так увидела, а сейчас в темноте рассмотрела, что это старуха, ну, может и не совсем старуха, но точно женщина, худая очень и какая-то тёмненькая – негритянка, что ли, потому как белки глаз у неё, ну прям светятся.

—А почему? – спрашиваю.

— Потому что, истратила последние силы и попала…не туда.

—Что-оо? И она не туда попала?

— Я вот тоже, не туда попала. – пробормотала тихо, но она услышала.

— Ты живая! –

— Конечно! А вы что, нет?

— Ну в смысле, сила в тебе!

— Ну да. Вот думаю, как на меня йога-то повлияла, люди, в темноте мою энергию разглядели!

— Ты кто? – наконец-то задала правильный вопрос…ведьма

— Я Изабелла Данилова!

— Вселенка, значит?

Ну я ей и рассказала, как я в камере очнулась и откуда, стало быть, пришла.

И она мне рассказала... куда я попала…

Тюрьма эта называется Рок и сажают в неё только аристократов, потому что только аристократы несут в себе силу и на входе в тюрьму стоит артефакт, который выпивает мага почти досуха, да-да она так и сказала – выпивает. Оставляя лишь незначительную часть энергии, чтобы человек не умер сразу. Именно поэтому она так удивилась, что во мне есть сила, ну это она просто не знает, что я здесь йогу практикую.

И ещё – из этой тюрьмы обратного хода нет. Для живых. А мёртвых сбрасывают в море, так как стоит эта тюрьма на острове вдали от корабельных дорог и материков. А мир этот тоже Земля, (ну надо же, и здесь у людей фантазия слабовата) и живут здесь люди, а страна, в которой я оказалась, называется Корция, ну и живут в ней корцианцы. Магии в этом мире как таковой здесь нет, но есть сила, которой обладают только отпрыски аристократических родов и которая отличает класс имущих от собственно остальных. В общем, умнее, быстрее, удачливее, здоровее, талантливее, и тп и т. д. И сажают сюда только за самые ужасные преступления.

Что правда? Ну а я-то тогда, что здесь делаю, если это тюрьма для самых ужасных преступников. Я же совсем ещё девчонка. Ну ладно, не я, а вот новая я!

И Мара, так представилась коллега по сидению в тюряге, говорит – судя по всему, ты наследница рода Градиент. И всё твоё преступление, что не погибла вместе с родителями и старшим братом. Скорее всего, предали тебя и сидишь ты тут за «убийство своей семьи».

Вот это номер!

— А ты, то есть вы откуда знаете?

— А я, девочка, и разрабатывала план по уничтожению нескольких аристократических родов.

— Добьёте?

— Ха-ха-ха – насмешила

— А как же вы сюда попали?

— А так же, как и ты, девочка. Предали меня. С..соратнички.

— А зачем вы планы разрабатывали?

— Я, девочка, советник герцога Клински. Серая кардинальша.

— Очень мой…герцог хотел королём стать. А там очередь, мог и не дождаться.

— Старый что ли был? – спрашиваю

— Молодой, красивый, умный…Гад!

— А я, дура влюблённая!

Глядя на старушку, мне было тяжело представить, что вот она такая вся из себя – Советник и влюблённая...ну так и спросила – а это что ж он вас сюда отправил?

— Он – ответила и замолчала…

И как-то мне её жалко стало, думаю, вот и мир другой и сила там какая-то, а всё опять в любовь упирается несчастную. Я-то в неё уже и не верю, наобжигалась в своё время. Поэтому и всю себя на карьеру направила, после того как тоже была… дура влюблённая.

— А герцог он что? Женатый был?

— Да, а ты откуда знаешь?

— А я не знаю, но так … предположила.

И она продолжила: они вместе разработали план, как «сократить» очередь тех, кто перед герцогом стоял. И гениальный план Мары сработал. Кто-то был обвинён в предательстве и лишён права наследования, кто-то погиб «случайно», как, видимо, родители Изы, да, теперь я знаю, что девушку, в которую я «попала», звали Изабеллой (вот же ж совпадение) Градиент. И принадлежала она к роду Градиент, который стоял первым в очереди наследования.

Так что герцог Клински теперь король, скорее всего. А Мара - узница тюрьмы Рок. На неё все и свалили, когда вскрылись подробности некоторых дел. А Маре-то всего 40 лет, и если учесть, что аристократы, благодаря силе живут до 200, то это ещё юность. И была Мара беременна, и потеряла она ребенка, когда проходила арку на этом острове. Но осталась в ней кроха силы, потому как арка дитя её выпила, а её не до конца, и решила Мара, что это шанс выбраться из тюрьмы и отомстить и пробила она стену, но злой рок привёл её не на свободу, а в камеру  к «попаданке», ко мне, значит.

Мара сказала, что каждый раз во время «выдачи» еды, происходит проверка камер на предмет, есть кто-то живой или нет, поэтому так как скоро будет еда, ей надо обратно в свою камеру, но потом, она обязательно вернётся. И ушла.

Боже, спасибо, что ты хоть кого-то мне послал, я хоть узнаю, что, и как, и поговорить есть с кем. Может, вместе мы что-то придумаем.

Глава 2. Освобождение

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Так началась у меня совсем другая жизнь. Ну, то есть не совсем другая. Я всё так же сидела в камере, но ко мне каждый день приходила Мара и мы разговаривали, она учила меня, рассказывала про то, как устроен этот мир и как устроено местное общество. Who is who? Называется. Вот я вам скажу – гадюшник! Нет, изначально всё было классно!

Есть аристократия – с силой, всем помогают, двигают прогресс! Есть простачки – люди, которые пользуются плодами прогресса и создают условия для аристократов, чтобы те «двигали прогресс». Но ведь кто-то считает себя более достойным? И хочет больше, чем имеет. И вот – началось, договорные браки, подставы, обвинения и так далее. Уже есть те, кто у «пирога», а есть те, кто на задворках. И наш герцог Клински как раз из «незаслуженно» обиженных. Дед Клински чем-то там помешал тогдашнему королю и женили его на какой-то девахе с приданным где-то в ж--е, далеко короче.

Отец Клински амбициозен не был, жил себе – коров разводил, ну да, его сила позволяла развивать сельское хозяйство, и его бычки самое лучшее мясо давали. А вот жена деревенскому герцогу досталась..., в общем, пристроили девку из центровых аристократов, когда у неё уже «пробу ставить» было негде. Пробу, может, и негде, а вот амбиции-то… И понеслась душа в рай – всё на сынку-то и вылилось. И вырос молодой да красивый с мыслью о том, что не царское это дело, коров пасти, а ждут его великие дела.

Ну мужик и правда был умён, и заметил молодую и талантливую Мару и сделал всё, чтобы она для него тоже всё сделала и ни о чём особо не спрашивала.

Так и попала Мара в Рок, а герцог Клински стал Королём Георгом Первым.

Так прошло 3 года.

Мы не только разговаривали, Мара ещё учила меня пользоваться силой – в основном, чтобы «проковыривать» дорогу на свободу. Но никто из нас не знал, насколько толстая стена, потому что тюрьма была выдолблена в скале и толщину стен там никто не замерял.

Я выучила ещё один язык Корции, разобралась в местной географии и астрономии. Узнала, что составляет основу экономики этого мира, в каком государстве производят самые дорогие ткани, где добывают дерево для кораблей, где самые дорогие специи, кто с кем «дружит» и против кого. Даже местную токсикологию* (*наука о ядах) поизучала.

Я пыталась научить Мару йоге, но почему-то, как только та начинала пытаться изобразить что-то, у неё начинался сильный кашель и судороги. Мара сказала, это, скорее всего, из-за того, что её «силовые» каналы атрофировались за несколько лет, проведённых здесь и теперь её здоровья не хватает, чтобы их раскачать.

Мне было страшно за неё, но в то же время она своим живым умом и своей волей очень поддерживала меня. Потому как в один прекрасный день ко мне пришло осознание, что всё… я навсегда останусь в этом каменном мешке и никогда не увижу солнца.

Но Мара «заразила» меня желанием отомстить за Изу, за Изиных родителей, за Мару и за себя, за то, что мне приходится сидеть в тюрьме в новом мире, потому что, скорее всего, молитва Изы притянула меня. Боги всегда дают возможность искупления.

А ещё у Мары был план. Да, мы собирались бежать. Мы хотели «проколупать» ход наружу, но было одно НО, стены тюрьмы веками поглощали посмертную энергию заточенных аристократов и в результате превратились в мощнейший артефакт, пройти который тем сложнее, чем он толще. Длинный лаз в одиночку точно не преодолеть, так как стены «убьют» того, кто задержится там дольше минуты.

По плану Мары, так как у меня есть энергия (сила то есть, по местному), я лезу второй и толкаю Мару, а потом «вываливаюсь» сама. Ну и мы падаем в море и плывём. Вот здесь у меня возникали вопросы – а куда мы плывём? А как далеко нам плыть? Но Мара загадочно улыбалась и говорила, главное — выбраться сквозь стену, а там всё получится. И я ей верила, потому что… ну просто потому, что надо же в человека верить и верить в цель, ведь только тогда есть большая вероятность эту цель достичь.

И мы копали каждый день, и я продолжала учиться, заучивала имена родов, кто с кем, кто кого, кто за кем. Рецепты зелий и ядов – это Мара тоже знала! Искусство Корцийской войны от Мары – ООО! Это Мара знала в совершенстве! Правда, я чувствовала себя как учащийся военной академии для высших военных чинов: принцип следующий: «Идти вперёд туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились».*(* Сунь-Цзы «Искусство войны»). А ещё это очень походило на то, чем я руководствовалась в своей карьере и работе.

***

Однажды Мара не пришла.

Я ждала, но потом полезла в ход, который соединял наши камеры, и я ещё раз поняла, насколько Мара сильна, потому что когда я влезла в этот лаз, меня тут же охватила паника остаться в нём навсегда, меня охватило такое отчаяние, все, чем были пропитаны эти жуткие стены. Только благодаря тому, что я знала, что лаз можно пройти, мне удалось преодолеть страх и извиваясь, как червяк, я вывалилась на стороне Мары. Мара лежала, свернувшись калачиком и почти не дышала. – Мара, Мара – заголосила я. Боже, она стала для меня самым близким человеком за эти месяцы. Ужас, который я испытала, представив, что опять останусь одна, вверг меня в панику.

–Тише ты, дурочка – прохрипела Мара. Жива я жива. Но осталось мне недолго.

И я снова залилась слезами, – Мара, Марочка, скажи, что сделать, как тебе помочь.

– И откуда ты такая взялась на мою голову, блаженная – продолжала выкашливать Мара.

– Что? Что? Я не понимаю. – удивилась я.

– Я приговорила тебя, дурища, как ты думаешь, я отсюда выйти собиралась? Выйти то может только один, на двоих-то времени не хватит. А ты меня жалеешь! Да без меня ты точно выживешь и, возможно, даже окажешься на свободе. Ты радоваться должна, а не рыдать белугой.

– Да что ты такое говоришь, Марочка. Ты нарочно на себя наговариваешь, ты же мне стала самым родным человеком, как сестра, я знаю, моей силы хватит, чтобы мы вдвоём сбежали, ты только не умирай, пожалуйста. Я не хочу-у-у-у. Я всё-всё сделаю, ты только научи что надо.

–Ну всё, хватит, поживу ещё. Слушай, расскажу тебе план свой до конца, вдруг и правда вместе проползём.

И Мара рассказала: оказывается Рок не так уж и одинок в море, если плыть на север от Рока – да-да и в этом мире есть северная звезда, то через несколько миль (внимание! – по легенде – ха-ха) находятся Затерянные острова. Эти острова всегда покрыты туманом, поэтому мореплаватели обходят их стороной, да и нет на них ничего живого. Но по той же легенде, старый король, тот, который был до нынешнего, смещённого герцогом Клински, оставил в пещере на одном из островов огромный клад. Зачем никто не знает, и про клад тоже никто уже не знает, у Клински был шанс узнать, если бы он на Маре женился, но увы, не повезло чуваку. План острова и где расположен клад у Мары в «голове», и она каким-то образом мне эту карту в моей голове «нарисовала», так что я теперь тоже знаю где сокровища. И что самое важное, на острове есть то ли лодка, то ли корабль, на котором можно добраться до торговых морских путей.

В общем, мы богаты, но несвободны. И Марочка ещё помирать собралась.

***

Мы решили, что теперь я буду к Маре «ходить», потому как ей тяжело и сил преодолевать магию стен всё меньше и меньше.

Каждый день у Мары было всё меньше сил и на наши занятия, она всё больше лежала или просила повторить ей то, что она мне наказывала выучить. Так прошло ещё несколько недель. Я продолжала «силой» продавливать стену одна без Мары, но даже мне — дурище, было понятно, что, скорее всего, на это уйдут годы. Но привычный распорядок дня позволял находить силы, чтобы жить и мечтать и с упорством ослика я ломала стену, потом дожидалась еды и после лезла к Маре, где и оставалась почти на весь день.

Так и сегодня, я привычно пролезла в жутилаз (это я его так про себя называла, потому как каждый раз, оказываясь в нём, приходило ощущение всё, этот раз последний), и позвала Мару, но даже уже привычного хрипа не было слышно. Мара лежала на своей лежанке неестественно ровно, как будто уже неживая, но глаза ещё выдавали, что она жива.

– Иза, наклонись ближе – попросила она

– Я начала плакать, не в силах остановить слёзы, потому как поняла, что всё, это последние минуты, когда мы вместе.

– Иза, я умру, и когда будет проверка камеры, они обнаружат, что здесь нет живых и тогда они придут.

–  Да. А что делать, я не смогу заделать лаз, ой мы пропали-и-и – заголосила я.

–  Тише ты, дурища! Слушай – и она хрипло закашлялась – …Они придут, чтобы забрать тело и скинуть его в море. Поняла?

– Ты уплывёшь? — сглупила я, ничего не соображая от горя, что останусь одна в этом каменном мешке.

– Не расстраивай меня, девочка. Мара взяла меня за руку: уплывёшь ты, а я останусь здесь – в твоей камере. Сейчас ты дождёшься, когда они придут в первый раз, потом они пригласят человека, который проверит, что я действительно умерла и упакует труп в мешок, после чего у тебя будет не больше часа, чтобы поменять нас местами. Отомсти за меня! Найди доказательство того, кто запрятал меня в эту тюрьму и отомсти! Если это всё же король, что же не отдавай ему корону…

– Какую корону, Марочка, он же король, ну у него же уже есть корона…

Мара снова закашлялась, резко вдохнула и я почувствовала, что её рука разжалась и я…осталась одна.

Сначала я сидела не в силах поверить, что Мары больше нет. Мне казалось, что она сейчас откашляется, встанет и скажет, ну что ты девочка, давай ещё раз повторим про генеалогическое древо герцогов. Но даже в другом мире смерть необратима.

План, Мара дала мне план. Я должна им воспользоваться, пусть даже нет никаких Затерянных островов и сокровищ, пусть я никуда не доплыву, но я вырвусь из этого про́клятого места и вдохну воздух и в... море поплаваю.

Уползла обратно в свою камеру и стала ждать. Раздался привычный БУМ, и я поняла, что скоро начнётся. Надеюсь, наш лаз они не обнаружат, потому что темно, да и расположен он ближе к дальнему углу. Сама я прильнула к лазу и стала слушать. Вот раздался звук открывающегося замка и двери, раздались шаги и грубый голос произнёс – похоже, отошла ведьма-то. Эй, ведьма, ты живая?

– Иди проверь

– Не пойду я

– Ну ладно, чёрт с тобой, пусть кастелян проверит и подготовит труп к похоронам. Пошли доложим.

Снова я услышала звук закрывающейся двери и стала ждать дальше. Судя по всему, я заснула. Вот д-у-ура! А если её уже унесли, да что же это такое! И я полезла в лаз в такой панике, что даже не ощутила привычной жути. Судя по тому, что тело Мары было упаковано в мешок, проспала я долго и не знала теперь, сколько у меня есть времени, чтобы поменяться с Марой местами.

Я принялась развязывать мешок и попыталась вытащить Мару, но это оказалось не так просто. Маленькая, сухая Мара оказалась очень и очень тяжёлой и или это я слабачка, в общем, когда раздались шаги и звук открываемого замка Мара всё ещё была в мешке. Это капец – подумала я и поняла, что либо я сейчас принимаю жизненно важное решение и упаковываюсь в мешок сама, либо я умру в этой тюрьме и меня упакует в мешок кастелян замка Рок. И я, прости меня Мара, залезла в мешок прямо под Мару, с бешеной скоростью завязывая мешок изнутри, чтобы скрыть следы «взлома мешка с трупом».

 Господи, ну что мне все какие-то фразы в голову лезут, как будто я криминальные новости комментирую.

Зажмурила глаза и старалась почти не дышать, обняв Мару и при этом старательно вытягиваясь и изображая полное единение с законным «жильцом» мешка.

***

Пока нас с Марой несли по коридорам замка, я думала, что я от ужаса поседею, каждую фразу солдат по типу: — какая ведьма тяжёлая, камень можно не привязывать, сама на дно пойдёт. Я поняла, что это конец. Сейчас камень привяжут, и у меня даже шанса немного проплыть не будет, сразу потону, потому что ножа-то у меня нет, даже в какой-то момент захотелось крикнуть – подождите, не надо камень, мы сами утонем и без утяжеления. Не знаю, как удержалась. В какой-то момент поняла, что мы вышли наружу.

 Боже холодный воздух наполнил мои лёгкие, и это... это было прекрасно. Но эйфория быстро сменилась ужасом оттого, что в носу зачесалось и я поняла, сейчас моё путешествие на дно Корцианского моря закончится, не начавшись. Мара спасай, подумала я и уткнулась носом в макушку Мары всеми силами, подавляя желание чихнуть. Почти удалось, но какой-то звук всё-таки был услышан и один из солдат «напрягся» и спросил – ты слышал, как будто труп вздохнул. Но второй, к моему счастью, посмеялся и сказал: ты чего, дурной, это бывает с трупами, не ссы. Я подумала, ну конечно, какая, однако ирония, я тоже в своё время любила так сказануть почти японским иероглифом – Ни СЫ.

Камень, исполнительные ребята, все ж таки, привязали и пожелав мне «счастливого пути» поместили на какую-то платформу, которая, слегка раскачиваясь и поскрипывая, начала своё триумфальное погружение. И в этот момент в мою пустую, но всё-таки умную голову пришла спасительная мысль попробовать разрушить камень силой, которую я натренировала на разрушении стены. И начала потихоньку вливать силу. Хорошо, что до воды, судя по всему, было не так уж и близко, потому что я почти успела «пробить» узел, когда платформа перевернулась и нас с Марой выбросило в воду. Почти сразу же камень отвалился, но воздух в лёгких почти закончился, а я поняла, что узел, который я завязала над головой, тоже надо развязать. Да что же делать то, из-за того, что я старательно его затянула, мы с Марой сейчас утонем, ну то есть Маре то уже всё равно, а я-то за что? И так меня это взбесило, что узел, по-моему, сам развязался, только чтобы со мной не связываться.

Я не помню, как я выбралась из мешка, как собралась и легла на воду, чтобы отдышаться и посмотреть на небо и найти ту самую, путеводную северную звезду. Нашла, собралась с силами и поплыла. Это было страшно, но страшнее было упустить шанс остаться в живых, и я плыла. Очнулась я уже на берегу, утром, зубами вцепившись в песок.

Всё было как в тумане, похоже, я, как и спасшиеся после кораблекрушений, была немного не в себе, поскольку в памяти всплывали не то дельфины, не то акулы, мне казалось, они подталкивали меня, когда руки отнимались и я начинала идти ко дну. В какой-то момент мне даже показалось, что Мара плыла рядом и кашляя, хрипела: плыви, дурища, ты обещала мне, что отомстишь!

Откашлялась, осмотрелась. Похоже, хотя бы в одном Мара была права, острова существуют, и туман есть, но не самом острове, а вокруг. Потому что на острове, где я пришла в себя, светило солнце, но действительно не было ничего живого, по крайней мере, на первый взгляд, и я поняла, что я хочу…пить.

Вот что за невезение, второй раз прихожу в себя в этом мире и опять безумно хочу пить. И я пошла искать, нет, не сокровища, а воду.

Глава 3. Контрабандисты

Предыдущая глава   Следующая глава

 

К счастью, вода нашлась быстро, и я, не думая о риске дизентерии, начала пить прямо из ручейка, который вытекал прямо из скалы. Какая же это была вкусная вода, пожалуй, самая вкусная во всех мирах. Жить всё-таки хорошо, подумала я и расхохоталась. Сижу на камнях, в рубище, вся такая солёная и…счастливая, потому что я жива, солнце светит, вода вкуснющая, воздух, а не мрачный каменный мешок Рока.

Я сделала это, я на свободе, осталось найти сокровища, лодку и выбираться. Остаток дня я провела на берегу, собирая «дары моря» - всё, что можно было съесть, потому как это было более актуально, нежели мифические сокровища Мары. Спасибо морю, я насобирала несколько крабиков и ракушки, похожие на наши черноморские мидии, которые с трудом, но пролезли без лимона и тепловой обработки и даже не вызвали расстройства и отравления. А когда-то я говорила, что никогда не смогу есть то, что шевелится. Могу, да ещё как! Как там у Сунь Цзы - Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике.

Следующие дни я приходила в себя и исследовала остров. Похоже, кто-то «сверху» всё-таки за мной присматривает, потому что занесло меня именно на центральный остров, где и должен быть клад. На пятый день я нашла ту самую пещеру и поняла, что не знаю, как быть дальше. Я вошла в неё и там внутри было небольшое озерцо, но нигде не было ни какого-то знака или двери. Ходила, простукивала стены, но так ничего и нашла. И инструкции Мары обычно заканчивались на том, что на центральном острове надо найти самую тёмную пещеру с озером. Внутри пещеры и спрятан клад. С ужасом глядя в чёрную гладь озерка, я поняла, что придётся нырять, других вариантов нет. Решила заночевать в пещере и продолжить поиски с утра. Спать на камнях, скажу я вам даже после лежанки Рока не очень приятно, крутилась я долго и вдруг заметила, что на озере появился свет, видимо, луна взошла. Стоп! Если свет проникает, то эта пещера не самая тёмная и, возможно, я ещё не нашла ту, что надо. И как-то мне сразу стало легко, как будто задачку сложную решила.

С утра опять пошла по острову, но нигде больше похожей пещеры не было, что же за засада такая, подумала я и…провалилась…в пещеру. Бинго! Я её нашла и ноги не переломала. Я везунчик!

И да, там была-таки дверца и знак и несколько десятков сундуков. Я богачка! И лодку я тоже нашла, в этой же пещере, немного в стороне от сундуков в какой-то ямке. Нет, этот король, который здесь всё спрятал, всё-таки какой-то гад был. Ну как я, маленькая и худенькая, эту лодку на берег-то вытащу, я и себя-то пока не знаю, как отсюда вытащить. Но дуракам или таким классным дурищам, как я, видимо везёт и я нашла рычаг. Дёрнула за него, повиснув всем своим небольшим весом, и с какой-то…цатой попытки, когда утяжелилась, надев на голову золотой шлем, он нехотя повернулся, и ямка с лодкой начла заполняться водой, а перед лодкой стена пещерки дрогнула и обвалилась, обнажив ворота, похожие на запор шлюза и да, там тоже был рычаг.

Что удивительно, в одном из сундуков я нашла одежду, правда, мужскую, но вполне себе хорошо сохранившуюся и решила, что так тому и быть. Фигура у моего нового тела почти мальчишеская, волосы убрала шнурком в хвост, Мара рассказывала, что для мужчин-аристократов в этом мире длинные волосы – это норма. Буду мужиком, ну, может не совсем мужиком, а юношей. А то, кто там мне встретится в море, а мужчинам всегда немного проще.

В общем готовилась я, как могла, в одежду напихала монеты и немного простеньких украшений, собрала пару слитков, набрала с собой «морепродуктов» - вяленые на солнце, кстати, очень даже ничего. Для воды приспособила два больших кувшина, из которых без сожаления высыпала золотишко. Надеюсь, мне хватит, пока до торговых путей доберусь.

И упаковавшись, открыла шлюз и запрыгнула в лодку. Все – люди я иду, то есть плыву к вам.

***

В море меня вынесло на всех парах. Видимо, в этом мире тоже инженеры есть, всю траекторию рассчитали, я даже умудрилась ни на один из прибрежных камней не наткнуться. И в считаные минуты оказалась в тумане, испугалась, но течение само вынесло лодку из тумана. Слава Корцианским инженерам!

Несколько долгих дней меня болтало в море. Запасы воды подходили к концу, а никаких торговых кораблей на горизонте, увы, не появлялось. Вот никогда я не отличалась особенной набожностью, но здесь я просила, плакала, кричала, клялась всем богам и земным и корцианским. И они таки меня услышали. Ночью, когда все запасы уже кончились и я от жажды подумывала о том, чтобы хлебнуть солёной воды, разразился шторм. Епрст, когда-то я смотрела фильм «Идеальный шторм» и думала, что человек не может выжить на таких волнах. Но то ли корцианские строители лодок гении, то ли я везунчик, но я выжила, среди 30-метровых волн. Удивительно, но человек в самые жуткие моменты получает доступ к нужным знаниям, так и я поняла, что надо себя привязать к лодке, что и сделала. Где-то часа через 3 болтанки, я, видимо, лишилась чувств, потому что, очнулась я в тот момент, когда мою лодку баграми подтягивали к большущему кораблю. Слава богу – люди! – подумала я и снова потеряла сознание. 

Люди оказались контрабандистами. Вот же мне везёт. Но в целом неплохие ребята, просто жизнь такая! Накормили-напоили, не обобрали. И даже намекнули, мол где-то пару недель назад с острова Рок бежал заключённый и им было сложно работать, потому как у острова репутация, оттуда вроде как не сбега́ют и тамошние охранники сильно обиделись. Но теперь, вроде как всё успокоилось, потому что раз не нашли, решили, потоп несчастный. Подробностей не раскрывали, и поэтому никто не знает ни кто он, ни как его зовут.

И началась у меня жизнь морская. Вот никогда я не думала, что буду принята на работу юнгой. Ну а что, молодой крепкий, ну, может не очень крепкий, паренёк. А никто забесплатно кормить не собирается. Хочешь выжить, надо отрабатывать. Надо отдать должное капитану, он сразу определил, что я непрост, видимо, дворянскую стать никакие лохмотья и худоба не скроют. Выделил мне маленькую каморку, но при этом палубу я драила вне зависимости от своего происхождения. Капитана звали Хавзар, он был родом из Гронингена (страна, входящая в Ганзу, и находящаяся на северной стороне от Корции). Хавзар был похож на постаревшего Рагнара, из сериала про викингов, и сила у него тоже была немножко, поэтому и с кораблём, и с бизнесом управлялся получше конкурентов. Крепкий такой мужик с копной седых волос, заплетённых в косу и бородой, а команда у него тоже сплошной тестостерон. Два сына Хавзара, лет, наверно по 25–30 ребятам и три парня постарше. Сыновья Хавзара, Авар и Нар, оба блондины, кос не носили, волосы тоже длинные, перевязанные шнурком в хвостик, тоже явная скандинавская внешность. Эх, и почему я не Аслауг.

А вот остальные трое – один рыжий, тоже «викинг» Скандр, и два брюнета, какой-то восточной наружности, помельче, посуше, чем «викинги», но явно опасные ребята. Во всяком случае двигались они как-то очень плавно и мягко, как будто хищники рода кошачьих. Скандр сразу начал до меня докапываться, вот же… рыжий. То ведро пнёт, то подножку подставит и ржёт. А вот парни Хавзара, наоборот, взяли надо мной «шефство», начали меня всяким морским премудростям учить и драться. Так что за первую неделю я наполучала столько синяков, сколько в «прошлой» у меня за всю мою сорокалетнюю жизнь не было.

–  Эй, Данил, иди сюда – да, назвалась я Данилом, по своей земной фамилии – ну это точно рыжий орёт. – Вот чего ему надо?

–  Ну, чего надо? – грубовато спрашиваю Рыжего.

–  Да вот, надо бы в трюме просушить, а то там товар, скоро его сдавать, вдруг вода испортит? – серьёзно так говорит Скандр.

Но чувствую, что подвох, оглядываюсь в поисках кого-нибудь из братьев-викингов, чтобы уточнить, но все заняты, никто на меня не смотрит, а кричать и дёргать, как-то не принято

–  Ладно, схожу, посмотрю – отвечаю

– Прямо сейчас – настаивает Рыжий

– Иду – продолжая надеяться, что кто-нибудь отвлечётся и заметит нашу «скульптурную композицию» — я и Рыжий. Но удача не на моей стороне, и я плетусь в трюм. Залезаю и захожу туда, где лежат большие короба и тюки – всё хорошо и качественно упаковано. Надо отметить, что я здесь первый раз. Несколько раз спускалась в трюм, но там была дверь, закрытая на висячий замок. И вдруг нараспашку, я подумала, что возможно специально открыли, чтобы я прибралась. Всё-таки Хавзар – хозяйственный мужик. Вдруг слышу, как дверь захлопывается и закрывается на замок. Ну Рыжий – гад.

Я метнулась к двери и забарабанила с криком: А ну, открой, Скандр, ты что с ума сошёл? Открывай!

Но, естественно, никто не отозвался. Поорав ещё и отбив руки о дверь, я уселась на один из тюков.

Интересно, как быстро Хавзар или братья заметят, что меня нет, и какую ерунду Скандр им наплетёт. А то, что наплетёт я даже не сомневалась. Чувствую, за что-то невзлюбил меня рыжий.

Вот я сидела-сидела, да и заснула, прямо на мягком таком тюке. А когда проснулась… рядом стоял Хавзар и осуждающе так на меня смотрел, за ним стояли братья и рыжий.

– Хавзар, ребята, спасибо, что нашли меня, а то я тут застрял– бодро начала я.

Но Хавзар покачал головой и сказал: не надо Данил, если решил отлынивать от работы, то не надо изображать, что ничего не случилось. Я тебе говорил, что возьму тебя в команду только, если будешь дисциплину соблюдать и не лениться?

– Да говорил, но я.. – попыталась я оправдаться

–  Не перебивай- строго уронил Хавзар

– Я не знаю, почему ты сломал замок, зачем вскрыл товар – продолжил он

А я, вообще не понимала, что происходит, какой замок, почему я вскрыла товар, я вообще здесь ни при чём! Заозиралась и увидела, большинство коробок и тюков разрезано, из одних коробок что-то просыпалось, из других были выдернуты какие-то ткани.

– Это не я! – попыталась оправдаться. Это он, указала я на Рыжего. Он меня сюда заманил и закрыл. Я звал кого-нибудь, но вы все были заняты и меня не услышали. Потом я уснул.

А Хавзар и говорит: не усугубляй свою вину, не наговаривай на невиновного. Скандр всё это время был на палубе, мы все его видели.

– Лучше приготовься. Прими своё наказание как мужчина, потом посчитаем, сколько ты должен и отработаешь, а потом я тебя довезу до Брандта, и наши пути разойдутся, мальчик.

Что-о-о? Какое наказание? За что? – кричала я мысленно. Да я вообще не мужчина. Я, вообще-то, взрослая и умная тётка и поэтому вслух я сказала: если не веришь мне, подумай, какая выгода мне твой товар портить? И есть ли выгода для Скандра от меня избавиться.

– А если всё равно решишь, что нельзя мне верить, то приму я наказание, даже если оно не заслуженное.

У меня было преимущество, потому как я точно знала, что я этого не делала, и мой уверенный тон и спокойствие были тому подтверждением. Я видела, что Хавзар уже не так уверен в том, кто виноват в происшедшем и готов выслушать мои аргументы. И не давая возможности Скандру перехватить инициативу, чётко как на «защите» бизнес-кейса начала говорить свои аргументы, загибая пальцы:

–  Я занял место Скандра и взял на себя часть его работы, – начала перечислять по пунктам, прям как на защите проекта, – мне не надо платить, потому что я не нанимался, а отрабатываю своё нахождение на корабле. И последнее, я образован, знаю языки и географию, могу читать карты, а это значит, что если захочу, то смогу легко заменить Скандра, и вы получите больше за те же деньги, – на этом я сделала паузу, оглядела всех и продолжила, – поэтому сейчас, когда мы в дне пути до Брандта, Скандр и решил, что самая пора от меня избавиться. В общем, решать вам уважаемый Хавзар, а у меня совесть чиста.

Так я, в общем-то, ещё и намекнула, что пригожусь на корабле поработать немного, вот же я молодца ещё и себя разрекламировала!

Ну и началось, Скандр орёт дурниной, что я его с самого начала раздражал, что я «подсадной» шпион и «сдам» все секреты какому-то Крам... не поняла, то ли это имя, то ли должность. Ну думаю, сейчас обоих запрут и Скандр меня здесь и придушит. И тогда я решила, что русская народная мудрость, она в любом мире работает и как закричу: виноватый винится, а правый ничего не боится!

А потом вдруг всё затихло и Хавзар говорит, всё равно кто из вас виноват, я вычту со Скандра часть, потому что с Данила пока нечего и высажу Скандра в Брандте, а Данил останется отрабатывать.

И я увидела такую ненависть в глазах рыжего, что меня затошнило от страха. Вот и первый личный враг, ну после герцога, конечно. Не хочу, не хочу врагов! Да и деньги у меня есть, да и ремесло контрабандиста, если честно, не очень-то прельщает. Нет, если бы я был, тьфу ты была Данилом, без роду, без племени, тогда, конечно, это был бы лучший выход, но…

Но я-то, Изабелла Градиент-Данилова! Да-да именно так! И со своим сокровищем на затерянных островах, наверное, самая богатая женщ..сорри, девушка в империи! Мне место рыжего зачем?

После вот таких размышлений, я и говорю: –  Хавзар, можно с вами переговорить наедине?

– Ох, чувствую, по лезвию иду, но Хавзар – калач тёртый и хитрый, и как благоразумный человек готов поверить тому, что ему выгодно, а я собиралась ему предложить ну очень выгодное дело!

Оставшись наедине, я снизила голос до практически шёпота: –  Хавзар, у меня есть деньги, их я смогу получить в Бранде, я оплачу твои потери, и на корабль вернусь, но в качестве ученика. Мне надо освоить морское дело, а взамен я буду помогать тебе с учётом, переводом и чтением карт. Но не надо высаживать Рыже..., Скандра. И да у меня на это будет три месяца, после ты обещаешь вернуть меня обратно в Брандт.  

Глава 4. Рыжий - моя команда

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Ну, в общем, мы Хавзаром договорились! Рыжий, хоть и продолжал смотреть на меня волком, ненависти больше не демонстрировал, был непривычно молчалив и не цеплялся.

Так и прибыли в Брандт. И мне предстояло подвергнуться ещё одному испытанию, а именно, привести в порядок своё новое тельце и разжиться монетами в обмен на камушки, которые я с собой прихватила. Сначала надо было разжиться прилично одеждой, а для этого нужны были денежки, ну я и попросила Хавзара меня проводить, тот, конечно, сам не смог и выделил мне… Рыжего (!). Удивительно, но обошлось без приключений, мы дошли до лавки менялы, которого посоветовал Хавзар и тот хотя и удивился, откуда у невзрачно одетого парнишки такие богатства, вида не подал и быстренько сменял по тысяче лир за каждый камушек. После попрощалась с Рыжим, побродила немного кругами, чтобы убедиться. Что за мной никто не следит и пошла в лавку, одежду покупать. Потом очень хотелось в местный спа-салон, но я посчитала, что пока мне выгоднее оставаться мужчиной, и пошла к цирюльнику. Даа, а я-то красотка!

Аристократичный, чётко очерченный овал лица, пухлые губы, огромные серые глаза, кожа лица, долго лишённая солнечного цвета, приобрела бледный оттенок, светлые густые волосы и в дополнение к этому изящное и хрупкое телосложение. Не знаю, какой у графини Градиент был голос до заключения в Рок, но сейчас это был довольно низкий грудной голос с хрипловатыми оттенками. Видимо, долгие часы рыданий и криков изменили его. И я совершенно точно могла видеть в темноте, мне же даже не понадобился свет в пещере на острове.

Но теперь, чтобы сохранить моё инкогнито и выглядеть по-мужски, мне придётся приложить усилия. Я решила купить костюм матроса, в котором будет сложно разглядеть девицу, но и принять меня за оборванца тоже никто не сможет.

Переодевшись в «гражданскую» одежду, я пошла в порт, потому что, чтобы, в конце концов, добраться до моих, хм, сокровищ, мне нужна будет яхта, которой я смогу управлять в одиночку, иначе недолго мне оставаться богачкой. Отберут всё помощнички… А Хавзар мне поможет научиться ей управлять. Вот такой вот план!

В доках я узнала, что через 3 месяца будет готово три яхты подходящего мне размера. Две из них уже проданы и оплачены полностью, а за третью только внесли задаток, но просрочили основной платёж. Это судьба, подумала я и пошла договариваться. Всё-таки «Деньги — самое могущественное средство массовой коммуникации» как говорил кто-то из сатириков. И я её купила, договорилась оборудовать тайное хранилище, для своих сундуков, плюс специальный рычаговый механизм, позволяющий поднимать тяжести на палубу и перемещать их внутри яхты. Да-да, инженерное дело в этом мире процветало, решения радовали и укрепляли мою веру в то, что всё получится.

На драккар Хавзара я пришла, когда уже стемнело, благо идти было недалеко, стоянка торговых судов находилась с другой стороны порта. Да именно торговых судов, потому как несмотря на то, что часть груза шла в обход таможни, часть капитан Хавзар ввозил на законных основаниях.

Хавзару я отсчитала, как договаривались и с чистой совестью завалилась спать. Мельком видела Рыжего, но поскольку он ничего не сказал, то и я не стала его провоцировать, мне только показалось, что смотрит он как-то не так, как обычно, но возможно, это от усталости, да в темноте я себе напридумывала.

Так началась у меня морская служба. Я платила, меня учили, жила я в отдельном уголке, и статус мой уже был повыше юнги-приживальца, хотя палубу продолжала драить регулярно. Капитан наш, да и его сыновья были люди предприимчивые, и кораблик наш весьма успешно делал свои заходы в порты Корции, перевозя запрещённые к ввозу товары или просто игнорируя ввозные пошлины и составляя конкуренцию официальным торговым компаниям.

Так продолжалось почти четыре с половиной месяца, я уже достаточно уверенно чувствовала, управляясь со снастями, тельце моё укрепилось, а благодаря «силе аристократки» я могла гораздо больше, чем простачки.

Я всё удивлялась, что мы достаточно легко проскакиваем мимо таможенных кораблей, и однажды везение закончилось. Мы везли груз для какого-то конкретного аристократа, не знаю точно, что, но, похоже, было на табак и алкоголь, и встречи с таможней избежать не удалось. В перестрелке было ранено двое – я и Рыжий. С другой стороны, был смертельно ранен стражник. И я поняла, что я больше не Изабелла Данилова, девушка из цивилизованного общества, а Изабелла Градиент, с ожесточившимся сердцем и стальной волей к достижению цели. Я поняла, что больше не боюсь боли, могу смотреть в лицо опасности и мне не жаль моих врагов, ну или тех, кто оказался на их стороне.

Рыжий был ранен легче, чем я и нас оставили вдвоём в какой-то маленькой деревушке на берегу, где местные старухи лечили нас травяными примочками. А Рыжий стал хранителем моей тайны… В общем, когда я очнулась, Рыжий сказал, что готов дать клятву и сохранить мою тайну, и будет счастлив, если я возьму его на службу. Оказалось, что Рыжий сам из семьи простаков, которая многие годы служила семье Градиент, и после того, как род Градиент был уничтожен, новый управляющий, назначенный новым королём, разогнал всех, кто помнил прежнего владельца, родители Рыжего умерли, и он вынужден был наняться к контрабандистам, чтобы прокормить младших сестру и брата, а меня возненавидел, потому как, я выглядел настоящей угрозой его положению у Хавзара и ещё, что на подсознательном уровне ощущал необходимость служить мне, но не мог понять откуда это чувство.

А меня он узнал по метке рода на шее, практически на линии роста волос – герб семьи Градиент, который получали все прямые наследники рода. Ну и узрев или ущупав, не знаю, как уж это было, и знать не хочу, что я не парень, Рыжий сложил два и два и понял кто перед ним. А учитывая, что семейные клятвы, которые давала его семья, действуют пока жив хотя бы один Градиент, то решение было принято. И я поняла, что даже если начну юлить и отказываться, Рыжий всё равно пойдёт за мной. Так, у меня появился личный вассал. Теперь он мне служит, а я несу ответственность и за него и за его семью. Офигенно, Изабелла Юрьевна!

Поначалу я опасалась доверять Рыжему, которого честно старалась называть по имени, но про себя каждый раз сбивалась на Рыжего. Рыжий же, как-то сразу успокоился и принял служение мне как нечто само собой разумеющееся. Он спросил, зачем я осталась у Хавзара, и я честно ответила, что мне надо научиться управлять небольшой яхтой, потому как после завершения «службы» у Хавзара, я планирую пойти на яхте к Затерянным островам.

Конечно же, Рыжий был уверен, что теперь мы пойдём вместе, я пока не знала, могу ли я ему доверять на все сто, но не стала его разубеждать.

Так, мы провели пару недель в этой приморской деревушке, пока Хавзар вернулся за нами, чтобы забрать нас и доставить меня в Брандт, как договаривались.

Хавзар уговаривал меня остаться ещё на некоторое время, тем более что вместе со мной уходил и Скандр, и команда драккара уменьшалась практически на двух матросов. Но я чувствовала, надо уходить, непросто так меня подстрелили, это знак — с карьерой контрабандиста надо заканчивать.

В Брандте моя яхта уже была готова, мы вдвоём со Скандром протестировали её, и я поняла, что не могу довериться никому пока в этом мире и хотя мой морской опыт ещё очень мал, к островам надо идти одной, чтобы не вводить никого в искушение, тем более что Рыжему будет чем заняться, его брат и сестра жили здесь же в Брандте.

Вместе мы навестили семью Рыжего – сестра двадцати лет и брат двенадцати. Я ужаснулась, в каких трущобах они жили. В общем, пошли мы с Рыжим, продали ещё камней, купили небольшой домик в приличном районе, ещё я купила паспорт на имя Алдонского аристократа (страна Алдония (похоже на Англию) и Корция (похоже на Юг Франции) – очень уважаемые иностранцы в Корции. Сестру Рыжего оформили экономкой в новом домике, брата определили в школу. Рыжий смотрел на меня как на бога, что немного напрягало, но учитывая местный менталитет, похоже, было нормальным.

В общем, как меня Скандр не уговаривал, я была непреклонна, а ему поручила нанять Хавзара и прийти к самому большому затерянному острову через две недели от моего отплытия из Брандта, чтобы забрать меня.

***

После насыщенных двух недель в Брандте я наконец-то вышла в море и взяла курс на Затерянные острова. Яхта была красивая, манёвренная и все в порту обсуждали, куда отправился этот странный иностранец, и сделали вывод, что, наверное, к себе в Алдонию, соскучившись под жарким солнцем Корции по туманному острову.

И никто не мог догадаться, что яхта идёт на Затерянные острова, которые тоже скрыты туманом, где не живёт ни одна живая душа, и где ждут сокровища свою новую хозяйку.

Я взяла припасов и запасов воды на две недели, хотя острова по картам находились в трёх днях пути, и не пожалела, потому что что-то пошло не так (ага, я же, блин, великий мореплаватель) и я болталась в море почти неделю, прежде чем увидела на горизонте знакомый туман. Потом, почти день я ходила вокруг острова в поисках правильной бухты, где смогла кинуть якорь и высадиться на берег.

На острове никого не было с того дня, как я здесь побывала, и, напившись воды, я завалилась спать голодной, решив, что утро вечера мудренее.

Утром перекусив, пошла проверять свои сокровища, сокровища были на месте, там, где я их и оставила. Два дня я потратила на перенос сокровищ на яхту, где при помощи рычагового механизма спрятала их в потайные шкафы.

Всё остальное время, пока я ждала Рыжего и Хавзара, тратила на то, чтобы научиться управлять яхтой, плавая вокруг островов, изучая береговую линию и управление яхтой.

На исходе второй недели пришел драккар Хавзара, радостный Рыжий тут же перебрался на мою яхту. Тепло попрощавшись с Хавзаром и его сыновьями, отправились в разные стороны. Мы с Рыжим пошли обратно в Брандт, откуда начнётся моё «Восхождение к мести».

Я решила, что в Брандт приедет обаятельный иностранец, а когда настанет время появится утончённая красавица – графиня…графиня Затерянных островов. Верну графский титул и точка!

Мара – гениальная женщина, разработала целый план, как мне провести расследование, покарать виновных и наградить пострадавших. Первым делом стоило отправиться в сторону имения Градиент, а потом в столичный суд, где состоялся процесс над несчастной Изабеллой.

Глава 5. Поиски истины

Предыдущая глава   Следующая глава

 

В имение Градиент въехал почтенный (рыжеволосый) купец в сопровождении худосочного помощника. Встречать его вышел слуга, вида весьма наглого, и явно собирающийся дать отворот-поворот незваному гостю, но купец продемонстрировал недюжинную сноровку в переговорах и как-то очень быстро оказался в доме, вместе с ним в дом занесли какие-то корзины и сундук, в котором, как выяснилось позже, находились очень дорогие ткани и самой последней моды дамские аксессуары. Отчего дом наполнился дамским щебетанием, которое сменялось восторженными ахами, когда выяснилось, что это все подарки хозяину и его семье.

Хозяином оказался скользкого вида человечек, который представился управляющим Гастоном Мордье. Оказалось, что пока земли и имение принадлежат короне, он управляет от имени короля. А после того, как всё имущество перейдёт новому владельцу, который уже определён и является королевским прокурором, господин Веритье, возможно, останется управляющим, потому что господин Веритье человек занятой и бо́льшую часть времени проживает в столице.

Мне тут же подумалось, а какого тогда чёрта ты здесь в хозяйских апартаментах со своим семейством расположился, но поскольку я была скромным помощником купца, то я промолчала.

Нас пригласили на скромный обед, и после, купец уединился с господином Гастоном для приватной беседы. Я скромно стояла за спиной «купца», делая вид, что я просто элемент мебели. А беседа касалась бывших владельцев поместья, так как «купца» попросил знакомый душеприказчик отыскать кого-нибудь из рода Градиент или привезти подтверждение, что никого не осталось в живых. Естественно, не за спасибо! Конечно, господин купец готов оплатить информацию для своего друга. И ни фига себе – пятьдесят тысяч лир!!! Вот это аппетит у королевских ставленников!

Ну нам на благое дело денег не жалко, пусть «добрые люди» подавятся!!!

Если бы я была настоящей Изой Градиент, наверное, не смогла бы выслушать всё, что рассказал на «добрый человек», но я Иза Данилова и у меня каменное сердце! Потому что это Я отсидела в каменном мешке 3 года, когда девочка Иза не выдержала и покинула этот мир, и я вам с...и устрою красивую жизнь!

Так, что-то я отвлеклась, а господин Морда, ну то есть Мордье, конечно, между тем продолжал. От Мары я уже слышала всю историю как они с новым королём «валили» аристократов, которые стояли перед ним в очереди на престол. К слову, граф Градиент был номер 5 в очереди. Меня больше интересовало, что происходило после того, как семья была убита и что случилось с Изабеллой, как ей удалось дожить до суда, почему её оставили в живых, замуровав в Роке.

В общем, Изабелла находилась в пансионе во время «очередьуменьшительной» операции, и поэтому ей удалось избежать смерти, но… смерть высокого семейства надо было как-то объяснить и было найдено письмо, в котором Иза якобы давала инструкции наёмным убийцам, как лучше расправиться с её семьёй, кроме родителей в этой истории пострадал старший брат Изы, его жена и их маленькая дочь, кстати, дочь брата не нашли, но посчитали, что она тоже сгинула.

И Изу вырвали из пансиона, и не дав опомниться, осознать горе, оплакать родных, без суда «кинули» в Рок, потому что суд был отложен до наступления совершеннолетия!!! Жуть! Но по словам Мары, Иза была совершеннолетней, я же помню. Но это вопрос я не стала задавать господину Морде.

В общем, какое-то время замок и имение стояли бесхозные, старый управляющий графа, по словам Морды, вор и проходимец, как мог, поддерживал порядок и оставшихся людей. Блин, надо запомнить имя этого достойного человека – Том Парселл. Но сразу после вступления герцога Клински на престол – Георг Первый (я сразу же назвала его Жорик), господина Морду назначили управляющим, и его стараниями разорённое графство начало восстанавливаться, читай — окончательно пришло в упадок. Морда избавился от всех верных старому графу людей, практически пустив по миру больше 100 семей, и устроился, гад, вместе со своим семейством в графском дворце.

На вопрос, а где же теперь все эти люди, Морда, мерзко подхихикивая ответил, что разбежались кто куда, но бо́льшая часть переехала в земли барона Туйского, ближайшего соседа и бывшего сослуживца графа, которому баронский титул достался за верную службу прежнему королю. Голодранцы к голодранцам – ха-ха-ха.  «Купец» спросил, а как же господин Морда, может ли он стать владельцем, но оказалось, что Морда простак, а поместья могут принадлежать только аристократии.

Как я удержала Рыжего от того, чтобы тот не разбил мерзкую рожу Морды, не знаю. Потому что он то как раз из этих пострадавших от произвола нового короля и его ставленников, потерял родителей, боролся за выживание как мог. Смотрю, а у Рыжего шея побагровела, я-то за спиной стою, ну и уронила вазу, которая сбоку стояла, дорогая, наверное. Вон как Морда завёлся, а я глазами хлопаю и думаю, мне Рыжему по башке палкой, чтобы не подставился или Морду, чтобы память потерял. В общем, обошлось. Обошлось нам в тридцать золотых. Да-а, а чека-то не дали!

Потом у нас с Рыжим (ну вы поняли, что купец и его помощник, это были мы с Рыжим) состоялся военный совет, на котором мы выявили, что надо посетить барона Туйского, искать дочь убитого брата Изы, найти способ выкупить поместье, пока оно не разрушилось окончательно, и таким образом помочь тем, кого незаслуженно прогнали с графских земель.

Я не хотела оставаться ни одной лишней минуты в одном доме с господином Мордье, поэтому с первыми лучами солнца мы уже были готовы ехать дальше. Но господин Мордье, видимо, караулил нас всю ночь, потому что не успели мы выйти, а он уже стоял у нас на пути и с ним несколько крепких парней с дубинками. Оказалось, что господину Мордье не хватило пятидесяти тысяч лир и он решил, что надо увеличить эту сумму. Да-а, к такому произволу мы с Рыжим не подготовились, но у Рыжего был пистолет, который он и продемонстрировал Морде, а я, недолго думая выхватила кошель с золотыми монетами и «лёгким движением» руки изобразила сеятеля – монетки сверкая посыпались в пыль двора, вызвав у парней с дубинками непроизвольный хватательный рефлекс.

Рыжий пальнул в воздух, и мы прорвались к нашим лошадям, я достала ещё один кошель и подтверждая афоризм, что «Деньги как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку» с криком: А вот кому ещё десять тысяч? Зашвырнула кошель в сторону противоположную нашему выезду. После чего мы беспрепятственно выехали от гостеприимного хозяина, господина Мордье.

Путь наш лежал в земли бароны Туйского. Куда мы решили направиться, с той же легендой: купец и его помощник.

***

Тем временем – Резиденция короля Георга Первого (бывший герцог Клинский)

Король Георг Первый был красив, высокий широкоплечий яркий брюнет с синими глазами. Правда, мешки под красивыми глазами короля говорили, что последнее время король явно «злоупотреблял».

Вот и сейчас у короля болела голова и крутило живот. Поспособствовали этому активные возлияния накануне и невесёлые мысли: коронация откладывалась пятый год. А всё Мара, прокля́тая баба – думал король. Ну что ей стоило оставить все записи ему.

Король был уверен, что хитрая ведьма всё просчитала и точно знала, где находится коронационный артефакт (по факту – настоящая корона), тем более что её прощальные слова были: ты сможешь стать настоящим королём, но только если я буду твоей королевой.

– Королевой захотела быть, дура! Ну кто бы ему позволил?! Совсем баба из ума выжила!

Георг решил сдаться, он перепробовал всё за эти пять лет, но решение, где найти сволочной артефакт и короноваться, так и не было найдено. Придётся вытаскивать Мару из… интересно, а где она? Король лишь отдал приказ, чтобы её не убивали, но и возможности вернуться у неё не было.

Георг по-своему её любил и не желал, чтобы она страдала. Но увлечение самим собой не оставило ему шанса задуматься о том, что стало с его бывшей любовницей. (К сожалению для Мары, соратником король её не воспринимал.)

Она и правда ни разу его не побеспокоила за эти пять лет. Живёт, наверное, припеваючи с каким-нибудь дурачком. Прокля́тая баба!

Георг приказал позвать канцлера. Канцлер, граф Сторми, держал в своих руках всю тайную полицию Корции, благодаря новому королю резко повысил своё благосостояние, прыгнув из безземельных баронов в графы, был человеком беспощадным, хитрым и глубоко преданным… самому себе. Но он хорошо понимал, что сильно зависит от короля, который, к чести, его, хорошо сбалансировал влияние канцлера, наличием советника, маркиза Броди, который был по совместительству личным другом Его Величества и курировал службу внутреннего контроля, которая конкурировала с тайной полицией, в особенности потому, что была не тайной.

Но именно Сторми первым поддержал короля во время «большой чистки», выполняя всю грязную работу и ему было поручено избавить Его Величество от настырной любовницы.

– Доброе утро, Ваше Величество – нарочито бодрый голос Сторми, невероятно раздражал Георга и он, поморщившись, кивнул: садитесь, канцлер. Есть разговор.

– Вы в курсе, что та корона, которую мы предъявили народу пять лет назад, не являлась настоящей короной и это не было настоящей коронацией?

Канцлер кивнул, пытаясь догадаться, к чему король ведёт речь

Король продолжил: за эти годы – НИЧЕГО. НИЧЕГО не изменилось!

Георг резко повысил голос – Я по-прежнему не коронован!!!

– Я хочу, чтобы вы нашли и привезли Мару. Она, я уверен, точно знает, что надо сделать! И чёрт возьми, я готов ей предложить стать королевой!

Канцлер побледнел, даже посерел, так как и без того обладал нездоровым анемичным цветом лица, свойственным людям его желчного характера.

– Ну что? Продолжил король

– Вы знаете, где Мара?

– Конечно, Ваше Величество – закивал канцлер, лихорадочно соображая, как вытащить Мару из Рока, куда он её отправил пять лет назад, и не дать ей встретиться с королём, но при этом решить вопрос с короной-артефактом.

– Сколько времени вам понадобится? — спросил король

Граф Сторми, который уже взял себя в руки, потому как в голове у него уже сложился план действий, невозмутимо произнёс, что десяти дней вполне будет достаточно, и испросил разрешения удалиться, выполнять поручение.

Не успела дверь за канцлером закрыться, она снова распахнулась, впуская невысокого стройного молодого человека с невыразительными чертами лица, но умным и выразительным взглядом. Это был маркиз Броди и ему не нужно было дополнительное приглашение, он был другом Георга с самого детства и хотя не все его действия одобрял, оставался верен их дружбе и Георгу.

– Что здесь делал этот паук? – спросил Фред

– Я дал ему поручение найти Мару – сказал Георг

– Ты веришь, что Мара жива?

– Да! я приказал сохранить ей жизнь!

– Думаешь, что, если бы Мара была жива, она спокойно бы уехала и ни разу не попыталась бы вернуться или связаться с тобой?

Выражение лица Георга изменилось из страдающего на растерянное: ну, да! А что?! Денег я ей дал! Да и отношения наши были разорваны, потому что я ей сказал, что она не сможет претендовать на роль моей жены и королевы. Она обиделась и уехала!

Фред заржал: – ты идиот! Мара обиделась! Да если бы она обиделась и могла действовать, у тебя бы ни одной живой любовницы не осталось!

– Погоди – сказал Георг, но канцлер сказал, что знает, где Мара и я дал ему десять дней, чтобы он доставил её ко мне.

– Он её не привезёт – уверенно сказал Фред. Её нет нигде, потому что я потратил на поиски два года, но никто не видел и не слышал, где она.

– Я проверял Рок…

Король вскинулся – ты что?! Только не там!

– Но и там её не было. Так что, я уверен, — сказал Фред, - Мара умерла пять лет назад.

– Не верю, – сказал король, –я подожду, пока вернётся Сторми.

– Гро, ты бы заканчивал напиваться как свинья каждый день – сказал Фред. Тебя самого-то от всего этого не тошнит? Бабы какие-то непонятные, канцлером подсунутые, собутыльники тоже какие-то мутные.

– Фро, ты прав! Что-то я устал от всего этого дерьма. Давай махнём на охоту! Прошвырнёмся по королевству!

– А давай!

– Инкогнито!

На том и порешили.

Через несколько дней столицу покинули два всадника, одетые как обедневшие аристократы в поисках приключений. То есть вооружённые до зубов вояки-забияки в потёртой одежде с залихватски заломленными шляпами.

Глава 6. Барон Туйский

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Барон Туйский был человек военный, хоть и бывший, уже в годах, хоть аристократ только по матушке, но простаком не был. За военные заслуги был пожалован королём (бывшим) титулом и земли его, обрели статус баронетства, наследуемого. Доход с земель был маленький, родители наследства не оставили, поэтому барон был не женат, бездетен и по-своему счастлив. По характеру он был прямой, благородный и честный. Вот к нему-то и бежали бывшие люди герцога Градиент и находили защиту и кров.

К дому барона мы добрались к вечеру и были встречены, накормлены и определены на постой в доме барона без лишних вопросов.

После простого, но сытного ужина, который нам подавала дородная экономка, купец (он же Рыжий) попросил барона о разговоре.

Мы все расселись на веранде, и барон начал разговор с вопроса: – я слышал, вы с шумом уезжали от моего соседа?

Я напряглась – к чему это он?

А Рыжий невозмутимо ответил, – да мы были в имении Градиент, чтобы выяснить, что стало с прежними владельцами и повздорили с управляющим, потому как так мы ему понравилось, что не хотел он с нами расставаться.

– Ага, – сказала я, – с нами и нашими денюжками.

Барон громко захохотал: — говорят, вы там золотой дождь устроили?

– Было дело – пришлось отбиваться, а больше в руках ничего не было – вместо Рыжего я сама начала говорить.

– Молодой человек, – сказал барон, – кого-то вы мне напоминаете, мы не могли встречаться с вашими родителями?

Нет, — затрясла головой, ругая себя, за то, что влезла со своими комментариями и привлекла ненужное внимание, – я впервые в Корции, да и родители мои никогда здесь не бывали.

А что? Это правда! Мои-то родители никогда здесь и не были!

В этот момент Рыжий, спасибо ему, решил возобновить разговор по нашему плану: – это правда, что нам рассказал господин Мордье, управляющий, что все погибли, младшая дочь оказалась убийцей, а дочка старшего сына пропала?

Барон тяжело вздохнул и сказал: – да. Это правда. Это большая утрата, граф Градиент был достойный человек и мой друг. Я служил под его началом во время 5-дневной войны.

Это я знала из истории, которую мне «преподавала» Мара. Пятидневная война была спровоцирована горцами, которые постоянно совершают набеги на приграничные территории Корции, по факту находясь на землях Корции, но не признавая этого. Во время этой короткой, но кровопролитной войны много молодых аристократов получило боевое крещение и среди них мой (Изин) отец и вот и барон тоже.

А между тем барон продолжал говорить, что не верит в то, что молодая графиня могла организовать такое изощрённое в своей жестокости и бессмысленности убийство. Да и не было суда как такового вердикт объявили и всё.

«Я не могу понять, — сказал барон, — как так быстро герцог Клински продвинулся в очереди на корону, за два года несколько наследных семей либо остались без наследников, либо были обвинены в государственной измене, или вот как семья графа Градиент, погибла при невыясненных обстоятельствах».

Меня поразило то, что барон сделал правильные выводы и не боялся о них говорить практически незнакомым людям. О чём я и спросила

На что барон только усмехнулся и спросил: – а кто вас нанял? — кому понадобилось искать правду, если королевский прокурор и даже новый король не соизволил обратить внимание на мои многочисленные просьбы о проведении расследования.

– Наивный «полковник», тьфу ты, барон, конечно – подумала я. Зачем же корольку организовывать расследование, если он сам разработал это преступление.

Но как мы с Рыжим договорились, Рыжий сказал, что лицо, заинтересованное в получении све́дений, желает сохранить инкогнито.

– Единственное, что мы можем сказать, эта информация не будет использована во вред барону, и семье Градиент, если кто-то из них ещё жив – но это уже пришлось сказать мне, потому что только я могла подтвердить правдивость намерений своей силой.

Барона, конечно, наша скрытность не порадовала, но он всё же рассказал, что после передачи наследства семьи Градиент короне, к нему потоком пошли люди с земель графа.

Мне показалось, что прозвучало это как-то обречённо. Но барон не вдавался в подробности, и я спросила, можем ли пообщаться с бывшими людьми графа. Барон не возражал.

– А можем мы также пообщаться с Томом Парселлом, бывшим управляющим графа Градиент?

– К сожалению, с Томом у вас не получится поговорить, потому как  «гостеприимный хозяин» Мордье, так всё провернул, что Тома арестовали за якобы растрату хозяйского добра.

– Я знаю, Том честный парень и никогда бы не позарился на имущество хозяина, но понимаете, я тогда был в отъезде, старался вытащить молодую графиню и де… ну в общем, пока я отсутствовал Тома уже «пустили по этапу», ну в смысле отправили на рудники – голос барона был полон возмущения, – посадили Тома на 2 года, и я потом искал его, долго искал, ездил на эти рудники, хотел его выкупить, но так и не нашёл. Где он теперь, жив ли, не знаю. Но могу сказать одно, если бы не он, многие бы не продержались, потому что Том всем выплатил и заработанное, и выдал документы. За это, наверное, и пострадал.

Видно было, эти воспоминания расстроили барона и разговор как-то свернулся, и барон откланялся, сославшись на то, что уже поздно и мы остались вдвоём со Скандром.

– «Что думаешь?» — спросила я

– Думаю, что дела барона совсем плохи – ответил Рыжий и подумав, добавил, – Конюшня пустая, хотя рассчитана на 10 лошадей, слуг в доме практически нет, и вообще, ощущение, что барон обдумывает что-то совсем нерадостное. Ведёт себя так словно терять ему уже нечего.

– Да, у меня такое же ощущение – подтвердила я, — надо попробовать разговорить экономку, и подумать, что мы можем сделать для барона и теперь уже его людей. Денег просто так он не возьмёт.

Рыжий пошёл искать экономку, вроде как молочка на ночь захотелось, а я попыталась задуматься, что надо сделать, чтобы мне легализоваться в виде богатого аристократа, да и уснула, так ничего и не придумав.

Рано утром меня разбудил Скандр, потому что мы собирались пообщаться с деревенскими, а делать это надо было рано, пока они все не разбежались по полям, по лугам.

По дороге Скандр рассказал о том, что узнал от экономки.

– Представляешь, какая история— начал Скандр, – барон то наш влип по своей то ли честности, то ли глупости. Он начал принимать тех, кто бежал с земель графа, новый управляющий, Мордье, никаких документов, отступных и так далее этим людям не отдавал и наш барон, ввязался в судебный процесс против короны, и помимо этого ещё вынужден платить налог на большое количество людей, которые теперь проживают на его землях, а собирать с них деньги он не имеет права, потому что договорённости между ним и этими людьми не закреплены в отсутствие документов.

«Да», — сказала я, — вот это замкнутый круг!

– И что теперь?

«А теперь», — сказал Рыжий, — слушай дальше!

– Что-о-о? Это ещё не всё?

Рыжий хмыкнул – нет, не всё! Наш барон ещё умудрился занять денег, да под залог своей земли и срок истекает через два дня.

– Ни фи… себе!

«Что ты сказала?» — спросил Рыжий

– Да так, ничего, это я так удивилась. Блин, подумала, надо постараться не использовать эмоциональные идиомы моего мира.

– А барон-то стреляться задумал – высказала предположение— Непросто так он нам все мысли свои выложил, ничего не опасаясь. Надо действовать!

И мы пошли, то есть поскакали, действовать! Хорошо, что у нас уже был договор с ушлым поверенным в Брандте, который, конечно, брал дорого, но делал всё быстро и качественно.

Короче, уже к вечеру у нас были на руках закладные на землю графа, и все документы на всех людей, а также «закрытое» дело в суде и документы, свидетельствующие, что в связи с переплатой налогов казне, данный барон освобождается от уплаты налогов на следующие три года.

С бывшими людьми графа мы, конечно же, не переговорили, но этого уже и не требовалось. Не думаю, что они знали больше, чем барон. Осталось только получить ту степень доверия от барона, при которой он нам расскажет, где моя племяшка, потому что как выяснил Рыжий, экономка барона, вовсе и не экономка, а нянька маленькой виконтессы, дочери брата Изы Градиент. Значит, племяшка где-то у барона, и одно хорошо, что она под хорошим присмотром и, как только мы решим проблемы барона, то и для племяшки тоже будет хорошо.

Теперь надо как-то барону всё это преподнести.

Утром следующего дня во двор дома барона въехала чёрная карета без опознавательных знаков. Барон знал, что это пристав с долговыми документами, и пошёл в свой кабинет, где у него лежал заряженный пистоль, который, конечно, не решит проблемы, но позволит сохранить честь.

Дородная экономка и старый слуга открыли дверь. На пороге стоял худой, высокий человек в чёрном. В руках у него была папка с документами.

«Барон Туйский дома?» — неожиданно густым басом спросил странный гость, представившись поверенным банкирского дома Фоам и Сын.

Старый слуга знал план барона и растерялся, не зная, что говорить. Где-то в душе́ старика тлела надежда, что всё ещё обойдётся и его хозяину не придётся стреляться.

– Ну, что с бароном? – занервничал человек в чёрном

Глядя на задрожавшие губы старого слуги и красные припухшие глаза экономки, он резким движением отодвинул их с дороги и прыжками помчался наверх. Это был поверенный, которого наняла Иза, и он был посвящён в некоторые детали «операции» под названием «Спасти барона».

Он ворвался в кабинет барона с криком: – хорошие новости, барон! Прыгнул к столу и резким движением выбил из рук барона оружие. Всё-таки хорошо, что Иза наняла молодого, энергичного человека, а то мог бы и не успеть…

Стоявший до этого барон, (видимо, делом чести было уйти стоя), грузно упал в кресло: – зачем? Зачем вы меня остановили?

– Барон, вы дурак! – поверенный, его звали Гастон Папир, рисковал, оскорбление аристократов приравнивалось к тяжёлому преступлению, но барон даже не обратил внимания на «неуважительное» отношение.

– Почему вы сначала не узнали кто к вам приехал и с чем? – продолжал басить Гастон, – я же еле-еле успел! Эти там ваши, старички, стоят, слова сказать не могут!

— Вот смотрите, всё же устроилось! Вот все документы на людей, вот решение суда, освобождение от налогов и закладная на поместье. Распишитесь, что все получили и вопросов не имеете!

Барон дрожащей рукой, не вчитываясь, расписался, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле, что все его проблемы, совершенно волшебным образом разрешились и больше не надо ни стреляться, ни искать помощи.

Да что там говорить, взрослый, сильный человек, растерялся как ребёнок, и когда он пришёл в себя и ему в голову пришло, что всё не просто так, то оказалось, что странный человек уже уехал, а вместе с ним и ответы на вопросы…

Потом, прочитав документы, на гербовой бумаге, заверенной печатью широко известного и уважаемого банкирского дома Фоам и Сын, барон пришёл к мысли, что справедливость восторжествовала, и, видимо, в небесной канцелярии, наконец-то, заметили несправедливость и несовершенство мира и решили все исправить руками замечательных банкиров из Алдоны. И барон тоже решил не заморачиваться ненужными сомнениями.

Глава 7. Том Парселл

Предыдущая глава   Следующая глава

 

В это же время в Столице Корции.

Столица мне не понравилась, особенно на въезде. Архитектура, храмы, узкие улочки – всё это напомнило Париж до перестройки в XIX веке, когда появились широкие улицы и обновились фасады домов.

Во-первых, было грязновато, и ветхие строения не вызывали радости от прибытия в столицу. Во-вторых, даже в центре было достаточно много нищих и попрошаек, сидевших на ступенях красивых храмов. И всё это на фоне богатых дворцов в центральной части города создавало атмосферу общей неухоженности.

Мы с Рыжим остановились в гостинице «Конь…я». Как выяснилось позже, оригинальное название было «Конь Рыцаря», но со временем буквы поистёрлись и чётко осталось видно только начало и, собственно, последнюю букву. Несмотря на явную экономию на внешнем виде, внутри гостиница, она же таверна выглядела весьма фешенебельно. Много света, достаточно чисто, вкусный запах еды и приличные номера. Даже водопровод имелся.

В столицу мы заехали как молодой Алдонский путешественник, это я, с сопровождающим слугой-компаньоном, это Скандр.

Я посчитала, что это дело чести найти Тома Парселла и отблагодарить его. Спасибо нашему другу Хавзару и его связям в криминальном мире. Прибыв в столицу, Рыжий быстро нашёл нужного человека, и через него мы вышли на ещё одного короля, короля подземного города, а если ещё точнее, то короля клошаров и бандитов Ризы – Николя Сардо. Разговор не получился…

В общем, господин Сардо на контакт не пошёл и тогда нам пришлось собирать информацию, и мы узнали, что больше всего Николя Сардо любит свою семью, женщин и деньги. Да-да именно в такой последовательности.

Как вы понимаете, мы пришли с деньгами, и Николя нас «послал».

И мы пошли искать семью и женщин. И нам с Рыжим повезло!

Она была красотка, но её красота уже увядала, не было уже того флёра молодости, который не нуждается в дополнительных украшениях. И поэтому мы довольно быстро нашли общий язык. Ну как женщина с женщиной. Хотя пришлось устраивать маскарад.

Она жила в достаточно приличном месте, на границе трущоб и хороших районов. Там уже не было так паршиво, но ещё и не было так респектабельно. В доме чувствовалась атмосфера безнадёжности, когда деньги ещё есть, а надежды уже нет. Звали её Джулиана Сарретта и держала она салон гаданий и прорицаний. А когда-то она была дамой полусвета, и водила знакомства с аристократами, посещавшими её с определённой целью, расслабиться. Но больше всего ей хотелось, чтобы кто-то купил ей домик в хорошем районе и обеспечил ей стабильный доход, небольшой, так, на содержание дома, но не получилось.

Ходить ходили, но никого так и не зацепила. А всё почему? Потому как не хотела только с одним, любила красавца-вора, и надеялась, что молодость и интерес мужчин вечны. Но…

И вот великолепная Джули, да-да именно так её называли, когда она ещё жила ближе к центру столицы, присев напротив меня спросила хорошо поставленным голосом: – «Чтобы вы хотели узнать, матушка?»

Да, я переоделась монашкой, но на «матушку» точно никак не тянула. Поэтому скромно тихим голосом ответила: – Я помощница настоятельницы Ксаверии, Виола, и здесь по заданию матушки-настоятельницы, которая, выполняя последнюю волю одной из своих подопечных, просила меня разыскать некоего Тома Парселла и передать ему письмо и некую ценную вещь. Матушка у нас многое знает и поэтому она предположила, что человеку, оказавшему нам помощь, может потребоваться благодарность и оставила на этот счёт определённые инструкции.

Вот так вот, изящная словесность наше всё. Ага, глазки загорелись, значит, что-то знает, но не знает, за сколько продать. Сейчас поможем!

– Дело в том, что у монастыря, конечно, нет лишних средств, – продолжила я, сложив брови «скорбным домиком».

У Джулии прям лицо вытянулось...

– Но матушкина подопечная оставила вот этот изумруд, – и на этих словах я выудила из кармана изумруд, на который, наверное, можно было купить ещё один такой же домик, в которой жила мадам Джули. И положила его на стол.

Мадам Джулиана моментально вытянула руку, но я оказалась быстрее, и, накрыв камень ладонью, сказала: – Мне нужна информация о Томе

Джули очень уж захотелось стать обладательницей камушка, поэтому она как-то сразу забыла про то, что она боялась со мной разговаривать, о том, что пыталась выглядеть невозмутимой и вот что она мне поведала:

Том – правая рука Николя и если бы не Том, то не стал бы Николя тем уважаемым криминальным королём, как его все воспринимают. До того, как Том появился, был Николя просто молодым, наглым и удачливым вором. Была у него шайка, но это была именно шайка, а не организация, с иерархией и кодексом.

Тому Николя доверяет как самому себе, как-то так вышло, что Том, будучи на рудниках, спас младшего брата Николя, который по молодости и глупости угодил туда. И нет, брат Николя вором не был, Николя вообще старался держать свою семью подальше от того, чем он занимался. Просто наивный, добрый и верящий в справедливость юноша шестнадцати лет попытался защитить девушку ровесницу, которую родные родители «продали» за долги, ну в смысле выдали замуж за деньги. А к деньгам прилагался старый и страшный муж, поэтому девочка решила бежать, а брат Николя помогал. В результате детей отловили, девочка пошла под венец, а брат Николя по этапу. Ну, конечно, много мальчику не дали, осудили на 6 месяцев, но вы представляете себе 6 месяцев среди всякого сброда, да ещё и с симпатичной мордашкой.

В общем, парнишку прижали в первый же день, но ему повезло, неподалёку оказался Том, который имел репутацию жёсткого и умного человека, у которого была своя команда из тех, кто не сидел из «любви к искусству», а попал под тяжёлую руку правосудия по воле случая. И Том вытащил парня и взял под своё покровительство.

Никто не знал, что парнишка Роб, брат известного столичного вора. Это уже потом, когда Том вышел, а так совпало, что вышел Том практически сразу после того, как выпустили Роба, Николя приехал его встречать и предложил, в качестве благодарности стать его партнёром.

Том согласился не сразу, и здесь Джулиана не знала всей истории. Только однажды раздался стук в дверь, и в дом ввалился весь избитый человек, в котором Николя с трудом узнал Тома. С помощью Николя Тома вы́ходили и после того, как он встал на ноги, он стал «работать» на Николя.

Подробностей Джулиана не знала, только упомянула, что сначала было страшно, ей даже пришлось уезжать в деревню, потом было весело и какое-то время она чувствовала себя королевой, Николя ей даже предоставлял охрану, а потом получила отставку. И вот, вынуждена жить в этом доме, потому что экономить не умела, а деньги и драгоценности быстро закончились.

– Мадам Джулиана, а Том жив, вы смогли бы организовать нам встречу? – спросила я.

Вместо ответа, Джулиана продолжала нервно поглядывать на мою руку, которая оставалась на столе. Я убрала руку, и камень моментально исчез в карманах госпожи гадалки.

– Он был жив, я видела его месяц назад, и он даже не поздоровался, такой дорого одетый, садился в экипаж. И насчёт встречи не знаю, — протянула Джулиана, — это будет дорого, потому что я не знаю, где он живёт, и мне придётся обращаться к знакомым, а они просто так не общаются.

– Я могу предложить 100 лир – аккуратно предположила я. Мне не жалко, но как-то не хочется «светится» в криминальном обществе столицы заранее.

Джулиана практически рассмеялась мне в лицо. – Ой не могу, да вы представляете, куда мне придётся пойти? Это же не какое-нибудь бюро адресов! Да ещё какой это риск лично для меня! Я это сделаю, только за такой же камень, который вы мне вручили сегодня.

Ну и дура — подумала я. Могла бы получить и брильянт. Но теперь специально выберу такой же изумруд.

А вслух сказала: – Хорошо, узнавайте, а как только я смогу увидеться с Томом, я с вами рассчитаюсь.

– И с каких это пор монашек учат торговаться? – не выдержала мадам

– До свидания, мадам Саррета – не стала я ввязываться в словесную дуэль и пошла к выходу.

– Как я вас найду? – вслед мне прокричала любительница изумрудов

– Я буду каждый день ужинать в таверне «Белый гусь». Более трёх дней я здесь задержаться не смогу, поэтому постарайтесь, чтобы Том нашёлся и пришёл на встречу. Можете передать ему, что у меня письмо от малышки И.

– Просто И?

– Да, если ему надо, он поймёт – закончила я и вышла из дома.

***

Риза – респектабельный центр города.

Небольшой, дом, принадлежащий… Тому Парселлу, располагался практически в центре города, недалеко от главного храма и королевского дворца. Том Парселл, бывший управляющий графа Градиент, бывший заключённый имел легальный бизнес в столице – он занимался поставками элитного алкоголя в дома аристократов, королевский дворец и приличные ресторации и даже экспортом этого вина́ в Ганзу и Алдону.

После того как в начале своей криминальной карьеры он вместе с Николя устроил передел в столице, прошло уже 2 года, и теперь Том занимался «отмыванием» средств, которые Николя получал с незаконной деятельности в городе – бордели, подпольные бои и казино, контрабанда, через приличное предприятие, имевшее эксклюзивные контракты с самыми лучшими производителями Корцийского вина́, которое славилось далеко за пределами Корции.

– Тебя ищет какой-то алдонец, похоже, банкир – сказал Николя, наливая вино

– Понятия не имею, что за дела ко мне у алдонских банкиров – ответил Том, принимая наполненный бокал и присаживаясь в кресло

– Ну я так и понял, и не стал с ним встречаться, хотя он был довольно настойчив, предлагал Андру почти пятьдесят тысяч лир за то, чтобы тот устроил ему встречу со мной.

– Представляю, каково было Андру отказываться от такой суммы.

– А он и не отказался

– Он что, забрал деньги и…

– И пообещал организовать встречу

– И?

– И сегодня Марсело встречается с господином Фоам

– Ты решил избавиться от настойчивого господина?

– Ну не настолько же я кровожаден – ухмыльнулся Николя, но этот господин сам нарывается на то, чтобы мои ребята немного разжились Алдонским золотишком, поэтому всё по-честному, он нам платит, мы ему устраиваем встречу с Томом.

– А вдруг он знает, как я выгляжу? — улыбнулся Том

– Тогда это его проблемы…Кстати, тебя не только алдонцы ищут, но и монашки.

– Какие монашки? – посерьёзнел Том

– Да чёрт их знает, к ребятам приходила Джули, подруга молодости, говорит, спрашивали про тебя и просили передать, что у них письмо от какой-то малышки, то ли И. то ли ещё как-то.

Том подскочил, схватил Николя за сюртук и затряс— Вспоминай, чёрт, И? или что?

– Стой, ты чего взбесился-то!

– Я же не думал, что для тебя это так важно! Ну хочешь, поедем к Джули, сам у неё спросишь.

– Поехали, — Том встал, не обращая внимания, что у Николя оторвались пуговицы, и белоснежная рубашка залита вином.

– Погоди, дай я хотя бы переоденусь, никуда твоя монашка не денется… и уже тише, почти про себя, — я надеюсь.

Вдруг Том застыл и уставился на Николя – Стой, когда твои ребята встречаются с Алдонцами?

– Так сегодня в 8 вечера

– Я поеду сам – сказал Том

– Да объясни ты, в конце концов, что происходит? – спросил Николя, когда они уже ехали в повозке в сторону квартала, в котором жила Джулиана Саррета.

– Не могу пока, если это та, о ком я думаю, то лучше тебе ничего не знать, целее будешь

– А вдруг это ловушка? – Николя не был бы таким удачливым вором, если бы не просчитывал все риски наперёд.

– Том поморщился – какая-то странная ловушка получается зачем? У меня ничего не осталось от прошлой жизни, даже имени, а сейчас, — у тебя есть конкуренты?

Николя подумал и выдал, – может и есть, но не у меня, а у тебя, ты же у нас поставщик «всех дворов»

Коляска остановилась, и они подошли к калитке

 –Мдаа, усмехнулся Николя-, и это вот последнее пристанище Великолепной Джули? Как-то совсем бедненько для той, которая никогда не стеснялась принимать подарки.

Он постучал, за дверью раздались шаги и встревоженный женский голос произнёс — Мадам Джули не принимает

 –Меня примет – пробасил Николя – скажи госпоже, что к ней Николя Сардо

Дверь распахнулась практически сразу. За дверью стояла, прищурившись от яркого света, сама Джулиана.

Усталым голосом она сказала – Заходите и сделала приглашающий жест

Да, — подумал Николя, — не пощадила жизнь Великолепную Джули, а вслух произнёс – Бог мой Джули, да ты совсем не изменилась! И оглядываясь, произнёс – А где служанка?

– Нет никакой служанки – сказала Джули, — Мне нравится одиночество. С чем пожаловали?

– А разве ты сама не искала встречи? – ухмыльнулся Николя. В этот момент Джули разглядела за его спиной Тома, и перед глазами возник ещё один изумруд, и картинка был настолько реалистичной, камень так переливался гранями, что Джули даже забыла, что она собиралась разыгрывать трагедию о «невозвратно ушедшей любви и жизни». В ней сразу «проснулась» её внутренняя жабка и она деловым тоном подтвердила – Да, я разыскивала Тома, у меня есть важное сообщение для него, — и добавила трагично, понизив голос до шёпота— возможно это посмертная воля, поэтому я и была столь настойчива.

–Ну конечно, – подумал Николя, поражаясь, насколько уверенно прозвучал трагизм в голосе Джули, притом что наверняка ей кто-то неплохо заплатил. Он слишком хорошо знал эту женщину и был уверен, что она бы и пальцем не пошевелила просто ради «чьё-то посмертной воли».

«Артистка» — а вслух произнёс – Ну вот, я здесь, Том здесь, говори!

Но Джули не была бы Джули, если бы вот так сразу всё выложила!

– Проходите, я принесу вам чаю, — она сделала паузу и произнесла совсем слабым голосом – Если ещё остался.

– Джули, давай мы не будем терять время, и ты просто расскажешь нам, кто к тебе приходил и что просили передать для Тома – Николя явно начал терять терпение, — А я оценю, насколько это важная информация и сколько она стоит, и я не собираюсь с тобой торговаться.

Джули обиженно поджала губы, забыв, что собиралась «держать лицо» и сразу стала выглядеть на весь свой «немного потрёпанный» возраст

– Ко мне приходила монашка и спрашивала про Тома, кто он, когда и откуда появился

– Но вы не думайте, я ничего такого ей не рассказала, – поспешно оговорилась Джули, и продолжила, – и она просила передать, что у неё письмо от малышки И. для Тома

– И всё? – спросил Николя

Джули ещё сильнее поджала губы, всем своим видом демонстрируя, что больше ничего не скажет, пока с ней не рассчитаются.

Том явно устал ждать и несмотря на запрещающий жест Николя, выложил из кармана 100 лировую банкноту. Джули продолжала сжимать губы. Николя уже начал заводиться, это было заметно по его расширившимся ноздрям. Но Том выложил ещё две банкноты такого же достоинства и Джули, улыбнувшись, быстро сказала — Она будет ждать в таверне «Белый гусь» и сегодня последний день.

– Всё? – жёстко спросил Николя

– Всё – сказала Джули, а про себя подумала, – что никакая это была не монашка, но об этом она этим жадинам не скажет, пусть сами разбираются, а то пришли здесь, все такие ухоженные, пахнут дорогими духами, морщатся на её бедность и какие-то триста лир ей еле-еле заплатили, а она между прочим, могла бы ещё рассказать, что монашка эта ещё ходит в «Коня Рыцаря» и встречается там с рыжим господином, но обойдутся… А ей ещё надо успеть получить с монашки ещё один изумруд, а для этого надо вечером проследить, что там будет в таверне «Белый Гусь».

Мужчины молча вышли и сели в коляску.

– Да-а— протянул Николя, никого время не щадит, но как была дура и жадная су... а так и осталась.

– Поедешь в «Гуся»? спросил Тома

– Конечно, поеду, — и на встречу пойду, один

– Не дури! Никуда ты один не пойдёшь!

– Пойду, потому как, если это тот человек, про которого я думаю, то это для всех очень большой риск

– Ну хорошо, не хочешь говорить, твоё право — вдруг согласился Николя, а сам подумал – убить, и дело с концом, а то, судя по всему, это что-то некриминальное, и поэтому дурно пахнет. Николя всегда держался подальше от всех этих политических игрищ, и сейчас решил сделать всё, чтобы и друга не было шанса в это снова впутаться.

Глава 8. Таверна «Белый гусь»

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Столица Корции – Риза. Иза

В столицу мы приехали не только чтобы найти Тома, но и разобраться со следственными документами по делу Изы.

Гастон Папир, наш ушлый поверенный, посоветовал обратиться к инспектору тюрем, минуя архивы и даже черканул коротенькую записку, в которой уведомлял вышеозначенного господина, что нам можно доверять и мы знаем «правила игры». И это я снова про лучшее средство коммуникации (деньги, если вы помните).

Инспектор тюрем, господин Борский был человеком тучным и глубоко семейным. А семья инспектора состояла из супруги и четырёх девиц на выданье, что, как известно, дело весьма для отцов затратное, потому как на девиц без приданного спрос, увы, небольшой.

В общем, мы нашли друг друга. Я представилась господином Фоам, представителем банкирского дома Фоам энд сан и действую по поручению одного из наших клиентов. Мне поручено узнать, что случилось с девицей Марой Лурье, которая являлась совладелицей предприятия нашего клиента. И наш клиент готов вознаградить того, кто сможет предоставить достоверную информацию о местонахождении Мары Лурье или документальное подтверждение смерти.

– Ох, уважаемый господин Фоэм, вы пришли по адресу – радостно закивал головой господин Борский и добавил, уже грустным тоном, – к сожалению, Мара Лурье умерла в тюрьме Рок, но я очень хорошо помню эту историю, тем более что она сопровождалась весьма странными обстоятельствами.

– Могу ли я узнать, что это были за обстоятельства – задала я вопрос

– Да, конечно – ответил господин Борский и выжидательно на меня посмотрел

Меня озарило! Я же забыла про «вознаграждение».

– Господин Борский, наш клиент готов заплатить прямо сейчас, наличными двести пятьдесят тысяч лир, если я смогу получить документы, которые подтвердят ситуацию с Марой Лурье.

Судя по тому, как участилось дыхание господина смотрителя тюрем, с суммой я угадала. Но решила сделать «контрольный» выстрел

– И ещё сто тысяч лир за информацию о сопутствующих обстоятельствах

– Разумеется! — вскричал господин Борский – Это более чем справедливое желание. Тем более что о каждом заключённом у нас хранится папка с его делом.

– Итак, — подтолкнула я господина Борского, — мы с вами остановились на странных обстоятельствах...

– Да-да, понимаете, камера госпожи Лурье находилась в нескольких метрах от камеры другой заключённой, в которой содержалась графиня Градиент, обвинённая в убийстве своей семьи, не спеша начал говорить инспектор, – так вот, после смерти госпожи Лурье мы обнаружили, что между камерами есть проход, достаточно широкий, чтобы можно было через него проползать из одной камеры в другую. Но дело в том, что графиня была весьма слабосильной и болезненной. И обе женщины не обладали силой, потому что при входе в тюрьму Рок стоит артефакт, который лишает силы любого человека, да и стены тюрьмы сами по себе являются артефактом. Именно поэтому там служат только простаки, и высокие гости не заходят в тюрьму.

«Но кто-то же сделал этот проход?» — спросила я.

– Да, вы правы, видимо, заключённые смогли объединить свои усилия и совершили практически невозможное. Возможно, они готовили побег, но вмешалась судьба, и госпожа Лурье умерла.

– А что же случилось с графиней Градиент? – спросила я, стараясь не выдать заинтересованность.

– О! а вот здесь самое интересное! – воодушевлённо воскликнул господин Борский, – она, видимо, думала, что сможет сбежать, и влезла в саван умершей Лурье. Как у неё получилось, что стража не заметила наличия живого человека в…, простите, в мешке. Ну понимаете, на острове Рок, каковой весь и является тюрьмой, нет кладбищ. И заключённых хоронят в море. Им привязывают тяжёлый груз и бросают со скалы. Поэтому я уверен, что графиня Градиент тоже умерла.

– Об этом происшествии, вероятно, составлены какие-то бумаги? – спросила я, изо всех сил сохраняя безразличное выражение на лице

– Да, конечно, составлен акт о смерти, вдруг кому-то понадобится документальное подтверждение.

– Да-да, ну мир праху покойной! Давайте вернёмся к бумагам.

– О! Простите, что я вас отвлёк своим рассказом

– Да что вы! ваш рассказ показался мне весьма любопытным – вежливо проговорила

– Ну хорошо, пройдёмте в архив, и я покажу вам бумаги касательно госпожи Мары Лурье.

И мы пошли по длинным коридорам к архиву.

Инспектор не покривил душой, говоря, что все бумаги в порядке, всё было разложено по полкам в алфавитном порядке и аккуратно подшито в папки. Получив доступ к секции по тюрьме Рок, я, посмотрев, что инспектор уселся в кресло и не обращает, ну или делает вид, что не обращает на меня внимание, я, прежде чем начать листать папку по Маре, вытащила с полки папку по делу графини Градиент.

Тем временем инспектор Борский, конечно же, заметил, что алдонец взял папку и по графине, но сделал вывод, что того так заинтересовал его рассказ, что ему стало любопытно.

В папке Мары я нашла приказ, подписанный неким канцлером Сторми о том, что госпожа Лурье отъявленная преступница; принимала деятельное участие в подготовке свержения короля, поэтому необходимо соблюдать строжайшую тайну и держать её под неослабным надзором. Приказ я положила в карман сюртука. Также в папке находилась информация врача о том, что Мара была беременна и о том, что до рождения ребёнка её не рекомендуется помещать в Рок ввиду особенности тюрьмы относительно силы аристократов. На этой же бумаге чьей-то рукой было написано: ничего нельзя сделать.

Я еле сдержала возмущённый крик, — неужели король знал, что Мара беременная и всё равно отправил её в Рок! Или не знал? Вот это мне предстояло выяснить!

В моей папке (ну то есть в папке Изы) был похожий приказ о помещении девицы в тюрьму Рок на время проведения следствия. Ага – «глухарь», пять лет следствие проводили и проводили… Сук…

Приказ был подписан королём! Ага, вот в моём случае, ты точно виноват! Козёл королевского рода!

Также там была характеристика девицы Градиент – опасна, непредсказуема, не допускать контактов – написано за подписью королевского прокурора Виартье. Ну-ну – имя я запомнила!

Ну да я придумаю, что можно сделать!

«Благодарю», — сказала я инспектору, возвращая папки на место, – я нашёл всё, что мне нужно

– А теперь моя очередь исполнить обещание. Пожалуйста, вот ваши деньги, сделайте просто передаточную надпись, что вами получено от господина Фоам, то есть от меня, средства в размере таком -то.

И пока я отсчитывала деньги, господин Борский написал требуемую фразу на бланке банкирского дома Фоам и сын.

Милейший человек!

***

Таверна «Белый гусь»

Вот не хотела сама встречаться с Томом. Никогда не знала его лично, да и Изабелла была совсем юной, чтобы хорошо его знать. Но этот человек заслуживал награды за свою преданность, честность и благородство. Поэтому я решила, что просто записка – это будет неправильно по отношению к Тому Парселлу. Мне не хотелось раскрывать себя как выжившую графину Градиент, поэтому я решила, навстречу пойдёт алдонский банкир, а не монашка и будь что будет.

Рыжий переживал, он считал, что нас дурят, и вместо Тома заявится кто-то из банды и здесь живыми бы остаться, и ноги унести.

Но я чувствовала, что Том не тот человек, чтобы прикрываться бандитами и если он получил моё послание, то точно придёт сам

– Он здесь – сказал Рыжий. Мы сидели за столиком возле окна с противоположной дверям стороны. Я сидела спиной к входу, а Рыжим лицом, поэтому и Том сразу его увидел… и узнал.

Но не стал кричать на весь зал, а подошёл и присел к нам

– Скандр? Какими судьбами? Что за маскарад?

– Том, я рад вас видеть живым и здоровым, позвольте представить вам молодого человека

– Альфред Фоам, банкирский дом Фоам энд сан к вашим услугам – тут же перехватила я инициативу.

Тому на первый взгляд было около 40 лет, на лице вообще не отражались эмоции, полный покерфейс, как сказала бы я в бытность свою Изабеллой Даниловой, широкий лоб, волосы собраны в хвост, благородная седина на висках— и неожиданно цепкий, жёсткий взгляд человека, способного на…да на всё. Блин… стало немного не по себе.

– Зачем вы меня искали? – сразу перешёл к делу Том

– У нас для вас послание – я тоже не стала тянуть – от Изабеллы

– Где она? Она жива? – Том явно разволновался, хотя на лице эти эмоции не отразились.

– К сожалению, нет, — как бы мне ни хотелось верить, что Том не предаст, но вера в людей была навсегда похоронена за толстыми стенами замка Рок.

Я волновалась, что Рыжий может случайно, на эмоциях, выдать мою тайну, всё-таки Том в своё время помог ему и его семье, друзьям, но снова убедилась, что Рыжий верит в меня словно в божество и даже не дрогнул, когда понял, что я не собираюсь открываться Тому.

– Жаль, но что у вас за послание?

Передала Тому письмо, которое сама и написала, и благодарила его за всё, что он сделал для семьи Изабеллы и людей графства. Просила помочь с поисками возможно выжившей сестры, а также передавала в его распоряжение некую сумму.

Том сказал, что ему не нужны никакие «суммы», но я была непреклонна, сказав, что если вдруг поиски младшей Градиент увенчаются успехом, то я не найду более надёжного человека, который бы передал эту сумму на содержание малышки.

Тому пришлось согласиться, и я передала ему ключ от банковской ячейки, куда предварительно поместила небольшое состояние в камнях и золоте.

В принципе, говорить больше было не о чём, Том попытался выяснить, имеем ли мы отношение к некой монашке, но…

Внезапно Рыжий толкнул меня вместе со стулом на пол и бросился сверху, одновременно с этим раздался звук выстрела, грохот отбрасываемого стола, чей-то вскрик и резкая тишина

– Вы не пострадали молодой господин? – дрожащим от ужаса голосом спросил Рыжий

– Нет! Слезь с меня. Пожалуйста. – дышать под тушей Рыжего было сложно.

– О, да-да, конечно

Наконец-то меня «освободили» и подняли с пола. Картина, представшая перед моими глазами, была преинтереснейшая – на полу, в луже крови просто, лежал, то есть лежало тело, в теле был кинжал, рядом с телом лежал пистоль, таверна была пустая, посередине стоял Том и ругался на сидевшего на столе полноватого щеголевато одетого господина с приятным лицом. Господин покаянно опустил голову и терпеливо слушал Тома. Заметив, что я тоже уже стою, Том повернулся, внимательно посмотрел на меня, на Рыжего и сказал,

– Простите, произошло недоразумение, — потом снова развернулся к так и продолжавшему сидеть на столе господину – А с тобой мы поговорим позже, но запомни и передай своим, что теперь у тебя есть долг, который ты должен будешь отдать.

– Да, Том, прости, погорячился с защитой.

«Пухлячок», как я успела его прозвать, соскочил со стола, немного шутливо поклонился, — Николя Сардо к вашим услугам, надеюсь, вы не пострадали?

Мы с Рыжим даже попятились, ничего себе «пухлячок», сам «теневой король»! да ещё с нами расшаркивается. Ой, непрост ты Том Парселл.

Я сказала— Очень приятно, мы в порядке, спасибо, а сама подумала, — чего не скажешь о человеке, лежащем на полу. Жесть!

***

Если бы кто-то заглянул в номер гостиницы «Конь …..я», где остановился молодой алдонский аристократ со своим слугой, то увидел бы странную картину: за столом сидела молоденькая изящная девушка в мужской одежде и рыжий парень. Но не было между ними ничего романтического, как и не было фамильного сходства. Девушка что-то писала, периодически проговаривая вслух, как будто сверяясь со своим собеседником. А если бы кто-то услышал, что говорит девушка, он бы удивился ещё больше. Потому что девушка говорила: – прощай человеколюбие и все добрые чувства, наступает время карать и пусть враги трепещут!

Ранним утром мы с Рыжим выехали из столицы обратно в сторону Брандта. Мне нужен был титул и моё наследство, я хотела выкупить поместье Градиент и войти в высшее общество Корции состоятельной женщиной, а не непонятного вида юнцом. Мне нужно было время.

Глава 9. Встреча на Королевском тракте

Предыдущая глава   Следующая глава

 

На королевском тракте, недалеко от Брандта. (король Георг, он же Гро, и маркиз Фред Броди, он же Фро)

– Ты с ума сошёл Гро! Какого чёрта ты связался с этой мельничихой! – кричал Фро, на бегу, размахивая сапогами и перевязью со шпагой. Рядом в таком же виде, но вообще без сапог и шпаги бежал король Корции, он же Гро, «подсвечивая» себе дорогу огромным фингалом под глазом.

– Бес попутал, Фро – она была такая мягонькая и так вкусно пахла булочками, я не удержался.

– Ага и сколько раз ты не удержался!

– Ну, сколько успел, пока мельник нас не застукал, здоровый гад!

– Что делать теперь? Ни обуви, ни денег, ни оружия!

– Хорошо лошадей оставили в деревне!

– Тише, слышишь, кто-то едет по дороге?

– Гро, подожди здесь, посмотрю кто там, может, они нам помогут добраться до таверны, где наши лошади. А то ты своими голыми пятками и фингалом всех распугаешь!

Ну вот же, до деревни оставалось всего пара миль, а тут какая-то рожа из кустов, да ещё шляпой размахивает, да ещё высоченный какой. Что делать? Проскачем? Вроде прилично выглядят товарищи. – Ладно, Скандр, тормози. – крикнула, понимая, что всё равно остановят.

Был незнакомец очень высок, худощав и как-то некрасив. Посмотришь на лицо, вроде всё по отдельности нормальное, нос прямой и достаточно крупный, высокий лоб, острые скулы, широко расположенные глаза, но все вместе как-то не сочеталось, было блёклым и невыразительным, да ещё никогда не любила лица с тонкими губами, мне всегда казалось, что это свидетельствует о жадности и склочности.

– Господа, господа, благодарю вас, что остановились! – приятным тенорком проговорил незнакомец, демонстрируя правильную речь образованного человека.

– Меня зовут шевалье Фредерик Грози, мы с моим другом шевалье Корде направляемся с поручением в Брандт и по дороге с нами произошла неприятность, в результате которой мой друг остался без одежды и обуви, а лошади наши находятся в деревне. И мы были бы очень признательны господину за помощь.

– Надо же, как быстро он определил, что господин в нашей паре с Рыжим только один. Хотелось бы и мне научиться так быстро отличать аристократов от простаков. – подумала я про себя и представилась: – Господин Фоам из Алдоны с сопровождающим.

И неожиданно шевалье Грози проявил недюжинные знания Алдонских фамилий: – не относитесь ли вы к славному банкирскому дому Фоам и сын?

– Да, вы правы, господин Фоам мой отец, — согласилась я и пока всезнающий шевалье не продолжил развивать эту тему, сказала: — Но у нас нет с собой запасных лошадей, поэтому мы можем предложить только одну.

Рыжий начал строить «страшные» физиономии, видимо, настаивая, что лучше мы доедем до деревни и оттуда пришлём помощь. Но я уже знала, что кодекс чести не позволяет мне оставить кого-то из аристократов без помощи, особенно по прямому обращению, поэтому как бы ни велик был риск, пришлось предлагать помощь.

Новый знакомец как-то неопределённо хмыкнул, прежде чем выдавить из себя спасибо на моё предложение. Что это он, вроде ничего предосудительного я не предложила, господам никто не запрещает ехать на одной лошади, если так сложились обстоятельства.

– А где же ваш друг, шевалье Грози? – спросила я и тут же поняла, почему шевалье хмыкал.

Из кустов выбрался… медведь! Ну то есть это, конечно, был человек, но он был такого же огромного роста, как и господин Грози, но если господин Грози был худощавым, то этот его друг был, что называется косая сажень в плечах, в общем, человек-гора. И он был весьма красив, эдакой мужской зрелой красотой, немного подпорченной, на мой взгляд, порочной усмешкой человека, который в этой жизни получает всё и всегда. Но я едва сдержала смех, потому что был этот господин бос и практически голозад.

– Мдаа, эти двое точно на одну лошадь не поместятся… – подумалось мне

Несмотря на весьма неподобающий вид, человек гора довольно изящно для своей комплекции представился и поблагодарил меня за намерение помочь.

В этом самом намерении я уже, честно говоря, очень сомневалась, да и Рыжий выглядел не самым бравым помощником.

Нащупав пистоль для надёжности, я всё-таки предложила рыжему перебраться на мою лошадь, а господам как-то поделить между собой лошадь моего помощника.

– Позволю себе заметить, — проговорил господин Грози, что было бы разумнее, если бы вы сели на лошадь с господином Корде, а я бы с вашим сопровождающим, так лошадям было бы легче, и мы можем успеть добраться до темноты.

– Вы, наверное, правы, господин Грози, но давайте попробуем пока так, а уж если ничего не выйдет, то поменяемся. Мне, видите ли, с моим слугой привычнее, чем с незнакомыми шевалье.

Всю тщетность своего подхода я поняла, когда на лошадь Рыжего взгромоздился полуголый красавец Корде. Лошадь «просела» под богатырским весом господина «медведя», и сразу стало понятно, что кроме господина Корде, на эту лошадь можно посадить только меня в качестве небольшого довеска.

Выражение лица господина Грози не отображало «ну я же говорил», но я всё равно ощутила себя дурочкой. Да ладно, мне простительно, я же молодой человек больше про банковское дело, чем про то, сколько веса в «медведях» могут унести лошади…

Без дальнейшего обсуждения, под тревожным взглядом Рыжего, я слезла со своей лошади и подошла к лошади Рыжего, чтобы примоститься сзади господина «медведя». Но этот нехороший и голозадый господин, ухватил меня за руку и забросил перед собой. Чёрт!

– Что вы делаете! Я поеду сзади вас, ещё мне не хватало красоваться спереди полуголых шевалье! В общем, после некоторых трепыханий меня соизволили пересадить за спину.

Рыжий с господином Грози довольно мирно поделили мою лошадь, причём Рыжий тоже оказался за спиной нашего нового знакомца.

И вот такой живописной группой мы отправились дальше по тракту.

И я даже не думала, что в красивую брюнетистую голову «медведя» пришли совершенно непотребные и опасные для меня мысли.

– Вот чёрт, думал в это время король Георг, он же Гро, он же шевалье Корде, причём одно из его имён действительно было шевалье Корде как и у маркиза Броди, шевалье Грози, титул, доставшийся ему от матери, — я что действительно совсем распустился, и меня возбуждают субтильные алдонские банкиры?!

Просто в тот момент, когда тощий господин Фоам дрыгался на ничем незащищённом переднем тылу короля, то у короля возникла совершенно недопустимая в этом случае реакция организма, потому что выше озвученный был какой-то мягкий, изящный и совершенно не по-мужски гибкий.

Но поскольку такие мысли вызывали у короля отвращение к самому себе, то он постарался переключиться на воспоминание о грудастой и совсем по-другому мягкой мельничихе.

А я в это время старалась не свалиться с лошади и при этом сохранить дистанцию со спиной задумавшегося соседа по седлу, но в какой-то момент поняла, что если не прижмусь и не постараюсь хорошенько ухватиться за «медведя», то до деревни я точно не доберусь, ну, по крайней мере, верхо́м.

Странно, но пока ни один мужчина, или, не дай бог, женщина, не вызвали у моего нового тела никакого гормонального отклика, даже сейчас, прижавшись к совершенно невозможной в своей бодибилдерности спине «медведя» я не испытывала ничего кроме появившейся уверенности, что теперь-то я точно не свалюсь. Видимо, ещё не отъелась... м-да...

Оглянувшись на Рыжего, поняла, что тот никаких сомнений не испытывает и держится за впереди сидящего шевалье достаточно крепко.

К моей радости, добрались мы до деревни меньше чем за час. Оказалось, наши неожиданные попутчики, люди действительно состоятельные и то, что они про себя рассказали, пока не расходилось с действительностью. Поэтому разделив трапезу, мы решили, что можем отправиться в Брандт вместе.

Тем временем в столице.

– Как умерла? Когда? – кричал граф Сторми на побледневшего и трясущегося инспектора тюрем.

– Ну вот же почти год назад от общего ослабления организма.

Граф Сторми был готов застрелить этого дурака, который не соизволил доложить ему о том, что Мара Лурье скончалась. Он сам уже забыл, что попытался как можно глубже запрятать информацию о том, кто такая эта заключённая и почему всем надо о ней забыть.

Когда всё так удачно сложилось, и король поручил избавиться от девицы Лурье, он понял, что вот его шанс стать «серым кардиналом» и взять наконец-то власть в свои руки. Но Сторми даже предположить не мог всё коварство этой женщины, которая умудрилась сохранить свою власть над короной даже будучи заживо погребённой в Роке и тем более теперь, когда Лурье вообще умерла, оставив всё королевство без настоящего короля, граф прям по-настоящему услышал издевательский женский смех.

Да, наказывать инспектора было не за что, поэтому, выплеснув свой гнев через угрозы, граф Сторми выгнал того, лишив всех положенных выплат. Но инспектор Борский был даже рад такому исходу, потому как полученных от банкира Фоам денег инспектору хватило не только на приданное для его дочерей, но и на вложение в некую успешную кампанию, что позволяло ему стать приличным рантье и не инспектировать более учреждения содержания заключённых.

– Что теперь говорить королю? – в панике вопрошал сам себя граф.

Граф Сторми был в такой панике, какую сам от себя не ожидал и поэтому не задался вопросом об обстоятельствах смерти Мары Лурье. И так и не узнал, что вместе с Марой пропала ещё одна «страшная», но так и не осуждённая преступница – графиня Градиент.

Где-то на королевском тракте по дороге в Брандт

– Блин, какие всё-таки симпатичные мужики, оба, порочный красавчик Гро и даже невзрачный Фро – думала я.

С нашими новыми знакомцами дорога стала куда приятнее, ребята травили байки, ну в смысле рассказывали истории о своих похождениях, и нам с Рыжим оставалось только ухохатываться и стараться не навернуться с лошади. До Брандта оставалось где-то пару дней пути, когда дорогу нам преградило поваленное дерево.

Первое, что пришло мне на ум – это Робин Гуд из земного фольклора — сейчас будут грабить.

Видимо, похожая мысль посетила и моих спутников, потому как оба шевалье как-то резко изменили положение тел, стали собраннее, что ли.

Внезапно, как будто из-под земли появилась куча разношёрстного народа с какими-то дубинками, кинжалами и ещё непонятно с чем. Всё же нам повезло с Фро и Гро, те, без лишних движений, встав спина к спине и впихнув нас с Рыжим за свои спины, попытались изобразить круг. Но Рыжий не подкачал и достав свою рапиру тоже встроился в круг наравне с господами попутчиками. Я же на всякий случай достав пистоль и приготовилась дорого продать свою жизнь.

Как ребята рубились! Это просто был «круг смерти» для разбойников, а мне было очень страшно. Но страх, видимо, не повлиял, на мою внимательность, потому как среди веток дерева я заметила человека, который пытался прицелиться в Гро, а тот как раз бился напротив этой стороны дороги, ну и я поняла, пора вступать в битву и тоже прицелилась, да так хорошо, что с ветки, словно спелый арбуз свалился снайпер-неудачник. Гро, вот же, всё успевает, благодарно кивнул мне, причём во время выражения благодарности он снёс голову одному из нападавших. Но меня это вдохновило, что для цивилизованного человека звучит странно, конечно, и я сделала ещё несколько удачных выстрелов.

Вскоре наша битва закончилась, причём полным разгромом превосходящих сил противника.

Пострадал, конечно, мой Рыжий, но, слава богу, не критично. У него, видимо, была выбита рука и заплыл глаз. Никаких кровавых повреждений я не заметила.

Я, как воспитанный алдонец, начала церемонно благодарить господ за спасение, но Гро, вот медведь, схватил меня в свои «медвежьи» объятия и с криком –  «молодец парень, жизнь мне спас!» чуть не открутил мне голову своей ручищей. Это у него называлось потрепать по голове. Идиот! Кстати, Рыжему Фро и Гро, как они попросили себя называть, тоже пожали руку (здоровую) и признали «братом по оружию».

Когда мне удалось отбиться, спасибо Скандру, который практически выдернул меня из рук этого "терминатора", и мы расселись по сёдлам и поехали в сторону Брандта, Фро завёл интересный разговор про то, что при нормальной королевской власти не может твориться такого беспредела и что, видимо, у короля много разных забот, раз он допускает, что даже на королевском тракте можно столкнуться с разбойниками.

Я посчитала, что алдонскому подданному позволительно не знать, почему и спросила: А что такого с Корцианской королевской властью, что мы здесь в опасную ситуацию попали?

На это Фро совсем непатриотично сказал, что король у них бабник, гуляка и пьяница и поэтому такое дерьмо и происходит. Причём Гро ему поддакивал и ржал. Я спросила: — А вы видели короля? Знаете его?

– Видеть-то видели, но особо не знакомы, а тебе зачем? – в свою очередь, пробасил Гро

– Как это зачем? Я, может, титул хочу купить в Корции

– А для этого тебе король не нужен – ответил Фро. - Достаточно у министерства земли купить кусок земли, вместе с которым полагается титул или совершить подвиг и получить этот кусок, но это уже, конечно, от короля.

– А тебе, зачем корцианский титул то? — поинтересовался Гро

– А это не мне, а моей сестре – она вдова и по законам Алдоны не имеет права на наследование, а также повторно выйти замуж. А ей всего-то двадцать с небольшим, поэтому мы с отцом решили, надо приобрести сестре титул в Корции, потому, как и законы позволяют и бизнес здесь у нас процветает.

В общем, спасибо за совет, вот приеду в Брандт и пойду узнавать в местное отделение земельного министерства, что там есть интересного.

На ночь мы решили остановиться у барона Туйского, его имение находилось как раз по дороге. Да ещё и Рыжему всё-таки требовался врач, потому что рука у него болела, хотя он мужественно держался в седле.

С одной стороны, мне очень хотелось побывать у барона, чтобы само́й убедиться, что с ним всё хорошо. С другой я опасалась, что барон узнает и меня и Рыжего и со свойственной ему прямотой об этом заявит. Хотя, конечно, отболтаемся, чего уж там.

Глава 10. Похищение

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Имение барона Туйского

– Ой, божечки, – голосила девка, которую сначала поймал, чмокнул, а потом вежливо попросил доложить барону о том, что в имение въезжают гости, красавчик Гро, при этом придав девице ускорение смачным шлепком по нижним девяносто. Вот же гад неутомимый!

– Господин барон, господин барон, тута к вам приехали-и – вбегая в дом, продолжила орать девица.

На её истошные крики из дома важно выплыла экономка, ого, да это теперь не просто старенькая экономка, а прям гранд-дама. Строго спросила: — Чего орёшь, Дулька?

– Так это, тама господа приехали, просили доложить.

– Как представить вас барону, господа – важно спросила экономка

Гро, улыбаясь во все 42 или сколько там у него, произнёс: — уважаемая госпожа, мы бы хотели попроситься на ночлег у господина барона, меня зовут шевалье Корде, это мой друг шевалье Грози, а это наши попутчики господин Фоам и его сопровождающий Скандр.

Как только Гро нас представил, на лице госпожи экономки появилась широкая улыбка и она, заахав, запричитала: – господин Фоам, как же мы рады, что вы к нам решили заехать, заходите, заходите, барон будет очень рад с вами увидеться и познакомиться лично!

Господа Фро и Гро удивлённо оглянулись на меня, а я, пожав плечами, ну да, мы Фоам такие, все нас знают, все нас любят, пошла в дом, бросив поводья, подбежавшему мальчишке. Рыжий, загадочно улыбаясь, вошёл в дом вслед за мной, потом и господа подтянулись.

С того времени как мы навещали барона, дом как-то неуловимо изменился, как будто стал светлее. Возможно, исчезло гнетущее ожидание неизбежности, когда у барона не оставалось сомнений в тщетности попыток выбраться из долговой ситуации. Сейчас наоборот, дом выглядел посвежевшим, чистым, и даже старый слуга стал выглядеть моложе, как будто сбросил груз с плеч, появилась осанка и вот он уже не умирающий старик, доживающий последние дни в горе и унынии, а респектабельный дворецкий при крепком хозяине.  

В общем мне понравилось то, что я увидела и услышала. Да, кстати, мне показалось, что я слышала детский смех, но, может мне показалось…

Барон не подкачал!

Вот не зря я поверила, что этому старому вояке надо просто подставить дружеское плечо, и он всё сделает сам, со всем справится!

Освободившись от долгов, и от несправедливых судебных тяжб, снова поверив в то, что в мире побеждает справедливость – вот же наивняк! – ну да ладно, вояка же, солдафон – подумала я с нежностью, барон развернул активную деятельность по спасению себя и зависящих от него людей.

Нас приняли как родных, накормили, обогрели, подлечили.

За ужином я ещё раз убедилась, что барон - человек прямой. Как он критиковал существующую власть, а именно короля и его бездеятельность и попустительство. Фро сначала всё посматривал на медведя Гро, а потом просто ржал, когда барон в очередной раз, хлопнув шевалье Гро по плечу, говорил ну вот нам бы такого, как ты в короли, а то сидит там какой-то хлюпик, не видит и не слышит ничего, а правит всем Сторми и его липкие приспешники.

Гро почему-то хмурился и пытался оправдать короля. Я благоразумно молчала, всё же таки представляла другое государство, но про себя думала, ошибается барон, вовсе местный королёк не хлюпик, а сам гад ползучий, потому и не видит, и не слышит ничего.

На следующее утро мы покинули гостеприимного барона, не очень рано, потому как сам барон, а также оба шевалье немного переборщили с алкоголем, и с рассветом подняться не смогли, тем более что, я из окна своей комнаты наблюдала в ночи бегущего Гро со стороны… мгм сеновала, кажется. Вот жеж, неугомонный…

Барон любезно предоставил двух лошадок, которых мы обещали вернуть. До Брандта мы добрались без особых происшествий, если не считать того, что шевалье Фро вдруг задал вопрос про соседнее с землёй барона поместье. Но тема быстро закрылась, так как никто, и я в том числе не помнили ну или, в моём случае не захотели вспоминать кто там и что. А Рыжему я запретила вмешиваться.

В Брандте мы расстались, так как шевалье ехали дальше. Но расстались мы как хорошие друзья, пообещав друг другу обязательно встретиться, когда я буду в Ризе.

На дороге из Брандта в Лурд

– Интересный молодой человек этот Альфред – задумчиво произнёс Фро, — непрост, и, кажется, выглядит гораздо моложе, чем на самом деле.

– Да брось, — сказал, дремавший в седле Гро, — просто, видимо, банкиры взрослеют раньше, но видно же, не целованный ещё

– Кто о чём, а ты всё о поцелуях

– Ну а что, Дульсинея была чудо как хороша, если бы ещё сено не кололось, то вообще, как в раю, а так вся задница в царапинах

– Мне вот другое непонятно, почему барон, вроде бы такой честный вояка, преданный государству, так ненавидит и презирает короля! Что я им всем сделал?!

– Ты, брат, распустил своих прихлебателей – сам ни черта не делаешь, не видишь, что со страной творится, а они за твоей спиной отрываются

– Ну ты же не захотел поддержать меня и стать канцлером.

– Конечно, не захотел, ты помнишь, я вообще был против этой твоей идеи – стать королём. Но вас с Марой было не остановить. Особенно Мару. Страшная женщина!

– Да, Мара – интересно Сторми найдёт её?

***

Брандт.

Да, самая вредная работа у чиновников. «Больше них вреда не приносит никто», — как говорила Фаина Раневская. В этом я убедилась лично, когда напрямую пошла «покупать титул».

Наивные шевалье – надо, говорят идти в министерство земли и там вам предложат…

Ну мне и предложили – кусок г—а

Пришлось подключать былую сноровку. Так, я познакомилась с местным обществом, губернатор Брандта был человек неплохой, но женат на женщине предприимчивой и амбициозной, поэтому всё что принадлежало королю, сначала проверялось супругой губернатора на возможность увеличения состояния, собственно губернатора.

Благодаря банкирским связям я получила приглашение на бал гильдий, и который был особенно любим супругой губернатора за возможность очередной проверки полезности королевской собственности.

Меня представили губернатору и его супруге, и мне «случайно» удалось сообщить, что хочу поехать в столицу и пода́ть прошение в главное министерство земли на приобретение какого-либо бесхозного кусочка с титулом для моей семьи.

Конечно, супруга губернатора не могла допустить, чтобы королевской землёй и титулами торговал кто-то другой, и я получила приглашение на приватную встречу с… губернатором

Вуаля!

Я, конечно, очень хотела купить поместье Градиент, но, как оказалась, здесь даже супруга губернатора бессильна, на поместье наложил лапу САМ королевский прокурор. И тогда, я предложила выкупить Затерянные острова, тем более что к ним полагался графский титул.

Губернатор попытался отговорить меня, но супруга губернатора очень быстро свернула эту попытку, многозначительно выразив своё отношение взглядом, конечно, который я трактовала как – Хочет, дурак, пусть покупает!

Итак, спустя две недели и два миллиона лир, я стала обладательницей затерянных островов и графского титула Кеймада-Гранди, по названию одного из самых крупных и загадочных островов архипелага.

***

Дом Королевского прокурора в Ризе

– Виктор, ты зарвался! – почти шипел от злости канцлер Сторми – я не допущу, чтобы ты меня шантажировал. Ты и так получил больше, чем остальные.

– Граф, полноте, никто вас не шантажирует, это просто констатация факта, ваше же письменное распоряжение отправило Мару Лурье в Рок.

– Ну не обязательно же хранить эти бумаги, почему это распоряжение до сих пор не уничтожено

– Вы тоже, граф, любитель архивов. Не подскажете, не у вас ли хранится переписка графа Градиент и моего отца?

– Откуда вам известно про переписку?

– Ну, должны же у королевского прокурора быть свои источники информации

— Вот! Вспомните, кто вас сделал королевским прокурором! И может сколько угодно размахивать моим приказом по поводу Лурье, я сам пойду и всё расскажу королю, а также сообщу, что у него есть большое такое поместье графа Градиент, которое уже не дождётся наследников.

– Вы не посмеете! Я многое отдал, чтобы это поместье стало моим. Мне осталось ждать всего полгода, до вступления.

– А, кстати, не подскажете, за что вы так ненавидели графа Градиент, я что-то слышал про историю с вашей невестой, или его женой, вы, кажется, учились вместе?

— Это не ваше дело, канцлер!

– Бумаги по делу Мары Лурье останутся у меня, но я не буду ничего передавать королю. Оставлю себе в качестве гарантии вашей порядочности, канцлер.

 Тем временем в городе Лурд

– Гро, пора обратно – тебе на престол, мне к себе, в деревню

– Фро, прекращай, ты зануда, я ещё не нагулялся, давай хотя бы остановимся в Брандте, наймём корабль и прокатимся до Алдоны и обратно, а потом можно и на престол.

И два шевалье поехали в Брандт искать себе приключений, теперь уже морских

Брандт

Комната в таверне.

– Фро, у меня сегодня свидание— радостно скалясь во всю свою нетрезвую физиономию, произнёс Георг – девка – огонь! Из Гронингена. Волосы белые как снег, сама высокая, крепкая…Ух!

– Где ты успел надраться? — спросил Фредерик

– Так выпили с её братом за удачную сделку – ответил, всё так же весело улыбающийся Гро – я же нанял их корабль, завтра выходим в море

– Ты уверен, что это не пираты? Гронингенцы частенько промышляют в наших водах

– Может, и промышляют, но обещали довезти до Алдонии, тем более что, девке я понравился, всё мне подмигивала — ответил Георг. Ну, я пошёл! Ждите под утро или встречаемся на драккаре. Он там в порту один, не промахнёшься

Утром Георг так и не появился. Фредерик побежал в сторону порта, но никакого драккара там уже не было.

Фро пошёл в портовый трактир, он ещё был закрыт, но пара ударов ногой по двери сделали своё дело и вскоре Фро уже держал за горло сонного трактирщика, а рядом визжала его то ли жена, то ли сожительница.

«Где Гронингенцы?» — спросил Фро

– Н-н-не. З-з-знаю – заикаясь, пролепетал трактирщик

– Ах ты ж бандитская рожа, я тебя сейчас…  –  пригрозил Фро, но в этот момент сожительница трактирщика перешла от пассивного визга к решительным действиям и повисла сзади Фредерика, продолжая также истошно визжать

От неожиданности Фро выпустил трактирщика, отбросил от себя визжащую бабу и вытащил из ножен шпагу. Баба тут же закричала – не убивайте его, ушли гронингенцы, ночью ушли.

– С ними был кто-то ещё?

– Мы не знаем господин, мы спали. Они рассчитались и ушли

Фро понял, что бесполезно продолжать это допрос, всё равно трактирщик-плут ничего не расскажет. Скорее всего, гронингенцы его постоянные клиенты, да ещё и наверняка товар через него сбывают, и он не будет выдавать своих сообщников.

Но если сразу не убили Гро, то есть надежда, что запросят выкуп.

Не успел Фро выйти из трактира, заметил, что за ним увязался кто-то очень небольшого роста. Он сделал вид, что ничего не замечает, ускорился и, свернув за угол дома, резко остановился и схватил за шкирку мальчишку в лохмотьях, который не успел развернуться и сбежать, когда понял, что попался на простую уловку.

Мальчишка брыкался как дикий зверёк, но при этом молчал, не издавал ни звука

«Ты зачем за мной следил?» — спросил Фро мальчишку, когда удалось того обездвижить

– Я не следил, я шёл –

– Хорошо, зачем ты за мной шёл?

– Поговорить хотел

– О чём?

– Сначала пообещайте, что заберёте меня из трактира  – мальчишка старался казаться храбрым, но голос его дрожал, – у меня там мамка работала, потом померла, а я вот в услужении остался, но мне в столицу надо, я мамке обещал, она сказала, что мне обязательно надо учиться, иначе пропаду, поэтому пообещайте, что заберёте меня, я знаю в столице есть военный интернат, мамка говорила, что мне туда надо. Вы же из столицы?

И вдруг до Фро дошло, что его так смущало в мальчишке – мальчик явно был из аристократов, он чувствовал в нём силу. Интересный расклад.

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Альберт, но можно просто Аль

– Обещаю, Альберт забрать тебя в столицу и устроить на обучение в военный интернат! – по всей форме пообещал Фро

Услышав обещание, мальчишка как-то сразу расслабился и уже спокойнее сказал: –  вашего друга забрали гронингенцы. Вы же его искали в трактире?

– Да, его искал, но ты уверен, что его забрали, а он не сам с ними пошёл?

– Конечно, уверен! Его шпага лежит в кладовке в трактире, хозяин не смог выкинуть, больно дорогая, а он жадный.

– Пойдём-ка в трактир, покажешь

И мальчик доверчиво вложил ладошку в его руку, и они пошли обратно в трактир

Дежавю

Снова два удара ногой в дверь, горло трактирщика, вопли сожительницы

– Ах ты гадёныш – заверещала неугомонная баба и попыталась пнуть мальчишку – надо было продать тебя работорговцам, пока был маленький

Фро никогда не бил женщин, но здесь не удержался и, отбросив трактирщика, пнул его бабу.

В кладовке действительно оказалась шпага Гро и его камзол, на камзоле была кровь. И это так взбесило Фредерика, что он чуть не убил трактирщика. Остановили только не по-детски серьёзные глаза Аля, которого он послал за полицией, а сам остался сторожить трактирщика и его подельницу.

И хотя они с Гро путешествовали инкогнито, они всё-таки аристократы, а нападение на аристократов — это серьёзное преступление в Корции.

Спустя несколько дней

Те же двое, но уже в трюме и связанные

– А я предупреждал, что с гронингенцами не всё так чисто – сказал Фро, тщетно пытаясь выпутаться из веревок. Но кто же знал, что с полицией в городе не всё чисто.

Гро мог только возмущённо пыхтеть, потому что ему, как самому шумному, заткнули кляпом рот, уж очень громко он ругался.

«Тихо», — резко сказал Фредерик

Громко пыхтящий Гро замер и тоже прислушался. Наверху на палубе что-то происходило. Там были какие-то голоса, потом всё стихло, и дверь в трюм распахнулась.

В трюм спустился сам Хавзар, выдернул кляп у Гро и спросил – ну что подумали?

Гро снова попытался открыть рот и начать возмущаться, но Фро резко пнул его ногой

– Да, капитан, мы подумали. У нас всё-таки есть к кому обратиться в Брандте. Так вот, мы могли бы послать записку одному нашему хорошему знакомому, он не оставит нас в беде.

«Это займёт время», — сказал Хавзар, а возвращаться в Брандт сейчас я не могу, но и вас таскать с собой не собираюсь, поэтому высажу вас на один из расколотых островов. Оттуда вас и заберут, если, конечно, заплатят. Пишите письмо, через три дня я подойду в Брандт, и ваш мальчишка его отнесёт.

Глава 11.Все носят маски…

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Так, жизнь снова свела меня с Фро и Гро, на этот раз они попались контрабандистам. Вот же любители приключений!

В Брандте мы со Скандром остановились в центральной гостинице города, заняв там две соединённые комнаты. Собирались пообедать и ждали, когда нам принесут еду, но вместо еды в номер постучал портье. Скандр пошёл открывать, я услышала, как портье сообщил: – Господин, там вашего хозяина спрашивает какой-то оборванец – говорит у него для вас письмо от друзей, но он его не отдаёт, говорит, велено передать лично в руки

– Скандр спустись, узнай, что там.

Вскоре Скандр пришёл и привёл с собой худенького парнишку, который спросил – вы господин Фоам?

Я ответила, — Да я господин Фоам

– Тогда у меня для вас письмо от шевалье Фредерика Грози.

– Мм, интересно, давай сюда.

Письмо было написано на алдонском.

Дорого́й друг, теперь я точно знаю, что в королевстве что-то не так, и верю в существование контрабандистов.

Прошу вас выручить нас суммой в размере ста тысяч лир, которую будет необходимо передать через трактирщика. Мальчик знает, как его найти.

PS Мальчика зовут Альберт, он не относится к контрабандистам, я дал клятву, что устрою его жизнь, он служит мне.

– Кто их захватил, ты знаешь, Альберт? Спросила я мальчишку

– Гронингенцы на драккаре

Хм, я знала только одних гронингенцев. Посмотрела на Скандра, – что думаешь? Это они?

– Больше некому – кивнул Рыжий.

– Ну что же, я помогу, но мы сами пойдём на встречу с контрабандистами

Тем более что наших друзей высадили на моей земле и, мне кажется, я знаю, на каком из островов.

Вместе с мальчиком мы доехали до трактира. О, конечно, я знала этого прощелыгу, скупщик контрабанды. Мальчишку оставили в карете, тот наотрез отказался встречаться с трактирщиком, и пошли вдвоём со Скандром.

– О, Данил, Скандр, не ожидал вас здесь увидеть. Какими судьбами? - Фальшиво обрадовался трактирщик, улыбаясь щербатым ртом. (Интересно это наши друзья так сопротивлялись, вроде раньше у него все зубы были на месте).

– Привет, Кадди, мы по делу. Я слышал, ты ждёшь деньги для Хавзара. – стараясь не «светить» манерами, а переключаясь на простонародную речь матроса Данила, поставила трактирщика перед фактом.

–  Данил, ты знаешь, я всегда что-то жду для Хавзара.

– Знаю, Кадди, но на этот раз это не контрабанда, не так ли?

– Да нет, ничего такого, всё как обычно – засуетился трактирщик

И на этом у меня кончилось терпение, я и зашипела не хуже змеи — вы что здесь совсем обалдели – корцианских аристократов воровать? На виселицу захотели?

– Данил, это не то, что ты думаешь, это, понимаешь, случайно всё вышло, – зашепелявил трактирщик, – там такая история. В общем, один, здоровый такой аристократ, как медведь, сначала припёрся, зафрахтовать драккар, а тут сам Хавзар был и с ним Нар, переодетый в бабу, ну, знаешь, после последнего дела он скрывается, они там чего-то с таможней что ли, не поделили, не знаю точно. В общем, этот аристократ и начал приставать к Нару. А Нар, понятное дело, как только тот руки распустил, ему в морду, а тот только рад. Ну, короче, раскрылся Нар и поэтому решили они аристократишку прихватить с собой, чтобы чего тут не вышло.

Трактирщик замолчал, видимо, обумывая, что говорить дальше, но у меня терпение было на исходе, – И что? – жёстко спросила

– А за ним его дружок пришёл, морда у него ещё такая неприятная, глаза такие прям в душу смотрит, как будто всё про тебя знает, –  продолжил свой рассказ трактирщик, – ну и сдал меня парнишка, здесь у меня работал. Он даже за полицией его послал, ну ты знаешь, что в полиции у меня брат. В общем, мальца, и этого второго тоже повязали и отправили на драккар.

– Значит, Хавзар не собирается их отпускать? – я верно услышал?

– Ты знаешь, Хавзар не убийца, но если он их отпустит, то мы тут все пропадём – выдохнул трактирщик

«Что он собирается делать?» — спрашиваю, холодея от ужаса, что могло свершиться непоправимое

– Скорее всего высадит их на одном из островов Кул Тирасса

«На каком знаешь?» — спрашиваю, хотя уже знаю ответ, что вряд ли Хавзар поделился с сухопутной крысой знанием, к какому из островов можно пойти без риска сесть на риф.

Но трактирщик решает на мне заработать – «Данил, я и так много сказал, а у меня тут дела совсем плохи» – явный намёк на то, что нам со Скандром надо бы раскошелиться.

Я киваю Скандру, тот вытаскивает 500 лир – у трактирщика загораются глаза, но он всё ещё пытается вытащить из нас больше

– Наверное, я бы мог вспомнить — тянет трактирщик

Я киваю Скандру ещё раз, тот достаёт ещё 500 лир, и я говорю, — Чем дороже мне достанется эта информация, тем больнее тебе будет, Кадди, если ты солжёшь.

Внезапно сверху раздаётся визгливый голос – Скажи им, пусть подавятся своими деньгами

– Это Бишоп-Рок – выплёвывает трактирщик

Я не знаю правда это или нет, но понимаю, что Хавзар отправил парней на верную смерть, потому как это даже не остров, это кусок скалы, точащий из моря.

Мы поворачиваемся, чтобы уходить, и я слышу, как сзади щёлкает затвор пистоля

Дурак – Кадди, но Скандр со своими ножами оказывается быстрее и когда я поворачиваюсь, то вижу, как трактирщик падает с кинжалом в груди и на меня набрасывается его баба с визгом, в руках я всё ещё держу свой пистоль и поэтому всё, что могу сделать – это вре́зать ей по лбу рукоятью. Она падает и отползает, тихо скуля.

Ничего себе сходили поговорить, и думаю о том, что Данил должен исчезнуть, но вслух говорю, — «Продавай трактир и уезжай, иначе то, что вы натворили не закончится просто так»

Сидя в карете, я принимаю решение идти к архипелагу, потому что времени нет и если уже прошли сутки, как Фро и Гро высадили, то ещё пара дней и может быть поздно.

*** остров Бишоп-Рок

Уже несколько часов мы пытаемся пройти туман, но каждый раз, когда яхта уже готова «пролететь» над водой налетает ветер и мне приходится отводить яхту обратно

Наконец, мне удаётся провести яхту через узкий проход и вот ещё час и туман начинает рассеиваться и впереди показывается обломок скалы, по ошибке, названный островом, шлюпки у меня нет, а к острову на яхте не подобраться, поэтому придётся плыть.

Сама остаюсь на яхте, а Скандр отправляется к острову. Надеюсь, что парни там и они живы. Я понимаю, что они ребята не простые, но пока у меня недостаточно информации, чтобы понять, кто они на самом деле, а они, несмотря на всю свою дружелюбность, этого так и не окрыли. Ну что же все имеют право на тайны. Уж мне ли не знать.

Через пару часов на борт яхты забираются сначала Скандр, потом втягивают Гро, и затем на борт сам забирается Фро. Гро выглядит больным.

– Ну вот господин Фоам теперь у нас перед вами долг жизни – говорит Фро

Я отвечаю – Фро, мы же перешли на ты, что за официоз? Зовите меня Альфред

Но Фро не поддерживает это предложение, и я решаю дать им время прийти в себя.

Скандр, видимо, решает разрядить обстановку и говорит – Представляете, господин Фоам, я приплываю к острову, кричу, но никто не откликается. Наконец, мне удаётся забраться на скалу и что же я вижу – господа спят. Недурно для людей, у которых жизни оставалось несколько дней.

Я подбегаю к господам, начинаю тормошить их и что я слышу? Господин Гро говорит – «Будите меня только, если придут плохие новости; а если хорошие — ни в коем случае». И поворачивается на другой бок

– Где-то я это уже слышала? – вспоминаю, что там, где я была Изабеллой Юрьевной, мой коллега увлекался цитатами известных людей, и Наполеон был один из его кумиров. Но откуда это здесь у Гро? Это он сам? Реально? Местный Бонапарт?

– Ладно, живы, уже хорошо. Надо вернуться до темноты, иначе нам не пройти туман – говорю холодно

– Кстати, господин Грози, ваш мальчик у меня в гостинице, я не стал его брать с собой – море непредсказуемо

– А вы хорошо управляетесь с яхтой господин Фоам, не подскажете, где алдонских банкиров учат мореходству? – как-то язвительно спросил Фро, глядя на меня своими стальными глазами.

– Алдонских банкиров много чему учат, господин Грози, но попрошу меня сейчас не отвлекать, а если у вас есть вопросы ко мне, господа, я с удовольствием на них отвечу, когда мы будем в Брандте.

– Фро, прекрати – донеслось со стороны господина Корде

Ну что же, видимо, пора мне исчезнуть, «уехав» в Алдонию, всё равно скоро здесь появится моя «сестра» — графиня Кеймада-Гранди

Как ни странно, но, когда мы доходим до Брандтского порта, лёгкость в общении, которая была у нас с господами до этого происшествия, практически возвращается.

В порту нас встречает карета, и я предлагаю господам взять её и отправится туда, где они остановились, не навязывая более своё общество. Не надо нам с Рыжим лишний раз рисковать.

Фро предлагает сначала заехать к нам и поговорить. Я понимаю, что речь пойдёт о контрабандистах, но я не хочу, чтобы Хавзар пострадал и мне надо как-то убедить Хавзара «прикрыть» лавочку, хотя бы на время. Но я не собираюсь, конечно, обсуждать это с этими ребятами, тем более я уже понимаю, что с они далеко не обычные искатели приключений, а люди, наделённые большой властью, но по каким-то причинам скрывающие это. Но никак не отвертеться, поэтому едем все вместе к нам в гостиницу. Ладно, заодно заберут своего мальчишку.

***

В гостинице я прошу Скандра организовать для господ освежиться и ужин, сама пока не рискую разоблачаться, они всё-таки бесцеремонные ребята, особенно Гро-медведь, хотя сейчас он и выглядит притихшим. Интересно, что Аль встречает Фро как родного, такая искренняя радость на лице мальчишки, что это даже разряжает обстановку. После ужина наступает время поговорить. Господин Фро просит отослать Скандра, но я говорю, что у меня нет от него секретов и мы связаны с ним клятвой рода. Поэтому Рыжий остаётся и это хорошо, потому как то, что я услышала, выбивает у меня почву из-под ног, и я начинаю чувствовать холод стен тюрьмы Рок.

Оказалось, что весельчак и бабник, Гро-медведь – это король Георг Первый, он же герцог Клински, он же любовник моей Мары и мой враг.

Фро – это Фредерик Броди, маркиз, его друг, к моему удивлению, я поняла, что он никак не фигурировал в планах мести Мары, хотя и был рядом с герцогом Клински, когда тот прорывался к трону.

– Теперь твоя очередь Альфред, господин Фоам – чем ты занимаешься в Корции и откуда тебя знают гронингенские пираты?

– Ваше Величество, ваше сиятельство – говорю я, стараясь держать лицо, потому что понимаю, что «Штирлиц на грани провала». В первую очередь, я всё-таки банкир и занимаюсь банковским делом и немного торговыми операциями, а во вторую, вы действительно правы, я знаю Хавзара и его драккар, но они не пираты, а контрабандисты. И нет, опережая ваш вопрос, скажу — я не пользуюсь их услугами, банковский дом Фоам и Сын ведёт дела честно и добросовестно. Просто примерно год назад была ситуация, в которой я выручил Хавзара, спас от смерти его сына Нара, и он гарантировал мне, что не только я, но и все мои друзья будут неприкосновенны.

Связавшись с вами, Хавзар нарушил своё слово, – продолжаю свою «исповедь», – и я собираюсь решить с ним эту ситуацию.

– Вы знаете, где его найти? – спрашивает Фро… нет маркиз Броди

– Нет, конечно, –  уверенно отвечаю, – но я, думаю, что он сам меня найдёт, когда обнаружит, что вас нет на острове.

– Думаете, что он собирался за нами, вернуться?

– Я не думаю. Я знаю. Хавзар не убийца и не станет оставлять людей на верную смерть.

– И всё равно, виселица по нему плачет, а вы его покрываете, господин Фоам – вроде как закнчивает свой допрос маркиз, но меня «несёт», – Да, а позвольте поинтересоваться, каким образом вы познакомились с господами контрабандистами и при каких обстоятельствах попали к ним в плен? Вероятно, каждый корцианский аристократ считает себя неотразимым и думает, что вправе распускать руки по отношению к женщинам. У Гронингенцев это недопустимо

На этом Гро вмешался – всё, давайте закроем эту тему. Вы Фоам нас спасли, но все эти знакомства не делают вам чести, поэтому я как ваш друг рекомендую вам покинуть Корцию на некоторое время и не распространяться о нашем знакомстве. Но я, уже как король Георг, приглашаю вас в столицу к зимнему сезону. Нам с Фро будет приятно ввести вас в высшее общество. Кстати, а как ваши планы относительно титула для сестры?

– Я работаю над этим – не стала я распространяться и «сдавать» местного губернатора с его предприимчивой супругой. Да и должен признаться, что я и сам собирался уехать, у нас новые проекты в колониях и на несколько месяцев я отправляюсь в Панчалу.

На том мы и распрощались с господами.

***

– Что ты думаешь об этом банкире, Аль? – спросил Фредерик мальчишку

– Да нормальный он, и он и его слуга сразу мне поверили, накормили и к трактирщику поехали, стали решать, что делать. Он смелый!

– Фро, чего ты к банкиру прицепился – Георг оторвался от своих грустных мыслей о том, что не всё так и гладко в королевстве, а всё потому, что не коронован, и Мара эта никак не найдётся. Хотя, может, она уже ждёт его в Ризе, может, Сторми её уже отыскал?

И продолжил, – он тебя расспрашивал кто мы, сколько у нас денег, связей, нет? Он просто помог нам, и не один раз, и ничего не просил взамен, что ты к нему цепляешься? Если так хочется расследовать что-то, то добро пожаловать на должность канцлера.

– О, спасибо за предложение – скривился Фредерик – а куда, позволь спросить, ты денешь Сторми?

– А это будет зависеть от того, нашёл он Мару или нет, потому что ты же сам всё видел… так больше не может продолжаться.

Глава 12. Государственный переворот

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Риза, столица Корции, королевский дворец

Королевский дворец, куда король Георг любезно пригласил господина Фоам к зимнему сезону, находился в центре города. Сам дворец был очень старым строением, но его окружал прекрасный сад, разбитый ещё при жизни деда прошлого короля. Говорят его супруга, увлекалась ботаникой и этот сад в основном её заслуга.

Во всю ширину дворцовой территории, вдоль улицы, тянулась высокая ограда, увенчанная острыми пиками, вероятно, чтобы оградить сад от посягательств, верных подданных. Посередине ограды возвышались большие ворота из золочёных копий, видимо, для парадных выездов; маленькие калитка с другой стороны улицы, спрятанная за будкой привратника, предназначалась для служащих и слуг, которые выходи́ли или возвращались из дворца пешком.

Сам Георг жил в правой части дворца на третьем уровне. Из окон, выходивших на улицу, Георг мог наблюдать за внешним миром; с правой стороны территория сада была небольшой, и с третьего уровня было хорошо видно центральную часть города. И он иногда позволял себе, устроившись у окна смотреть на то, как по улице прогуливаются хорошенькие девушки.

 В эту часть дворца также вела скрытая дверь, имевшая вход с первого уровня и отдельную лестницу прямо в апартаменты Георга. Эта дверь была, как насмешка над остальными входами во дворец и открывалась с помощью условного стука, или секретных слов, произнесённых нежным голоском.

Дверь вела в небольшую комнату, служившую как бы прихожей перед огромной спальней короля. Также в этой части дворца был кабинет и малая столовая, где Георг предпочитал завтракать, встречаясь с доверенными лицами или близкими друзьями.

Также рядом со столовой была расположена малая гостиная зала, где на самом видном месте стоял рояль и везде по стенам были развешаны доспехи, шпаги, кинжала, пики, и другие колюще-режущие виды оружия. Это была самая любимая комната Георга.

И сейчас Георг в распахнутом на груди халате, расположился на широком мягком диване в гостиной. На столе перед диваном стоял небольшой стол, на котором стояла початая бутылка вина́ и ящик с сигарами. В гостиную вошёл камердинер. Это был, единственный слуга Георга, который был с ним, с самого детства. Он никогда не интересовался политикой, всё, что его интересовало – это удобство его господина. Камердинера звали Морис. Морис пользовался полным доверием Георга и, хотя был уже очень стар, продолжал о нём заботиться. Войдя, он подал Георгу пачку писем.

Георг рассеянно посмотрел на них, отложил в сторону все надушенные конверты, подписанные красивыми почерками, выбрал строгий чёрный конверт, распечатал и внимательно прочитал.

– Как получено это письмо? – спросил он.

– Это письмо принёс камердинер господина Фредерика.

Георг лишь задумчиво кинул письмо на стол. – Который сейчас час – спросил он. Без четверти десять. Вели накрыть в завтрак в малой столовой через пятнадцать минут, на двоих. Ко мне приедет господин Фредерик.

Когда камердинер вышел, Георг снова взял в руки письмо и ещё раз его прочитал.

В это время у ворот остановился лёгкий экипаж, и через минуту камердинер доложил, что прибыл господин Фредерик. Фро, а это бы несомненно он, но уже одетый, как и полагается, столичному лорду вошёл в комнату молча, без улыбки. И сразу спросил, глядя своими серыми со стальным оттенком глазами – ты читал письмо из инспекции тюрем, которое я тебе перенаправил?

– Ты делал запрос в инспекцию? Зачем?

– Ты знаешь моё отношение к Сторми, и я уверен, что он тебе ещё не доложил.

– Да, это просто невозможно, получается, что Мара умерла в тюрьме Рок. Как она туда попала?

– Георг, ты что действительно не понимаешь или совсем заигрался. Просто так в тюрьму Рок не попадают! Задай себе вопрос, кому это было выгодно? Кто сейчас рядом с тобой вместо Мары?

– Да у меня сейчас нет постоянной любовницы…

– Не расстраивай меня, Георг, тебя, что били по голове? Кто сейчас твоя правая рука?

– Сторми…

– И где он? Ты его видел, как вернулся?

– Я назначил ему на 12 сегодня.

Скажи, Георг, а не показалось ли тебе странным, что в отчёте от инспекции есть упоминание, что в то же время, когда умерла Мара, из тюрьмы пропал ещё один заключённый, некая графиня Градиент.

– Да, действительно, из таких тюрем просто так не пропадают. Градиент… что-то знакомое

– А там какая-то жуткая история, что она убила всю семью и за это и была осуждена.

– Да, ты прав, арестовали юную графиню именно по подозрению в убийстве семьи – отца, матери, старшего брата и младшей сестры.

– Хм, не круто ли для юной девицы, а, кстати, сколько ей было на момент убийства?

– Графиню Градиент арестовали в семнадцать лет, но суда так и не было в силу юного возраста. И всё же она каким-то образом оказалась в самой страшной тюрьме страны. Откуда и исчезла. Тебе не кажется это странным?

– Кажется, — зло ответил Георг – но я зол, ведь теперь со смертью Мары, тайна местонахождения короны, настоящей короны, похоронена вместе с ней.

– Заключённых тюрьмы Рок не хоронят, их тела сбрасывают в море.

Глядя на потемневшее лицо Георга, маркиз Броди, знавший того всю свою жизнь, не мог понять, что творилось в его голове.

Георг налил себе вина́ и выпил, затем встав с дивана, сказал — Ладно, я голоден, пошли поедим.

Корция. Королевский замок. Малый тронный зал

В зале находятся Георг и Фредерик.

«Что ты собираешься делать?» — спрашивает Фредерик

– Я хочу, чтобы ты стал вице-канцлером вместо Сторми.

– Я соглашусь, если ты мне всё расскажешь, всё. Я не буду служить тебе, если ты продолжишь вести себя как последний идиот, напиваясь и трахая всё, что движется. Ты сам, прежде всего должен взять власть в свои руки. Да, у тебя нет короны, но для народа ты король.

– Если не найдём корону, то это ненадолго. Ты же сам видишь, они чувствуют, что привязки больше нет, присяга не работает без настоящей короны. Все главы аристократических родов, в конце концов, поймут, что никого над ними больше нет.

– Не руби сплеча, со Сторми так нельзя, ты же не знаешь, как глубоко этот паук опутал королевство

– Ерунда, я брошу Сторми в Кастилию, и ты займёшься чисткой всей этой клоаки.

– Гро, не торопись, прошу тебя. Есть у меня подозрение, что ты давно не управляешь государством. И только то, что ты всё это время никуда не вмешивался и никому не мешал, и давало возможность оставаться тебе королём. Но настоящая власть не у тебя.

– мДа, не у меня, потому что я так и не коронован

– И Сторми это знает…

– Ну конечно, знает – Георг изменился в лице. - Но нет, я не верю, что этот слизняк способен делать что-то серьёзное за моей спиной.

– Но ситуация с Марой…— попытался воззвать к благоразумию Георга Фредерик.

– Нет, Фро, я решил, Сторми отправится в Кастилию, а ты займёшь его место, и мы во всём разберёмся

***

Вдруг двери в малый тронный зал распахнулись и в зал ворвались вооружённые люди в обезличенной форме, больше похожей на церковные балахоны.

Георг, поднявшись во весь свой огромный рост, вытащил шпагу и зарычал – Стоять! Вы кто такие!

В первые мгновения ворвавшиеся замерли, увидев короля со шпагой в руке, но скоро эта пауза, вызванная эффектом неожиданности, закончилась и вся эта толпа бросилась на Георга и Фредерика.

Друзья дрались как загнанные в угол львы, но силы были не равны, единственное, что спасало, это то, что их не собирались убивать, и тогда Георг крикнул – Фро уходи, позади трона есть потайной ход, о нём никто не знает и ключ только у меня. Они точно пока меня не убьют, чего не могу сказать о тебе, а на свободе у тебя будет больше шансов разобраться со всем этим. И он передал Фредерику перстень – Этим ты откроешь все двери в проходе.

Уже продвигаясь по потайному ходу, Фредерик услышал громкий рык Георга, на которого, по всей видимости, навалились всей толпой. Его не убьют – а я смогу ему помочь, только если буду на свободе – уговаривал он себя, всем сердцем мечтая быть рядом с другом.

Потайной ход вывел Фредерика на королевское кладбище, расположенное за основной дворцовой территорией. Выход проходил через усыпальницу последнего короля. Хм, весьма символично, — подумал Фро – мёртвые короли спасают живых королей, хотя Георг пока так и не стал настоящим королём, ведь мало получить трон, надо ещё суметь его удержать.

Надо же, какая ирония, получив трон, Георг так и не сумел получить настоящую власть, которую дают королевские регалии. Ведь только короновавшись с помощью этих артефактов, он бы получил верность всех аристократических родов Корции. Только этим регалиям были принесены клятвы, не теряющие свою силу сквозь века. И на что рассчитывает Сторми? У него в родословной не так много древности, за ним не пойдут.

 Только если за ним кто-то стоит, или он знает, где артефакты или на самом деле Мара жива и всё это часть её плана мести ветреному любовнику. Зная Мару, я бы не удивился, что такое возможно. К кому можно обратиться, кто на стороне Георга? В голове Фредерика уже начал формироваться список фамилий, верных Георгу, но рядом он «видел» список тех, кто с радостью, «столкнул» бы Георга в про́пасть, будь у них такая возможность. И этот список был гораздо длиннее.

А теперь, надо выбираться из Ризы иначе, если меня поймают или убьют, я не смогу ничем помочь своему другу.

Тем временем в королевском дворце

Короля Георга действительно удалось пленить…как медведя, накинув на него огромную сеть с металлическим плетением. Всё-таки Георг очень силён и, вероятно, даже смог бы справиться с большинством солдат, которые явно были из простолюдинов. И сейчас он сидел на коленях, придавленный сетью, которую вокруг него держало не меньше десяти человек.

Судя по взгляду, которым Георг смотрел на канцлера Сторми, примостившегося на трон, жить тому оставалось бы недолго, не будь Георг пленён сетью. Несмотря на то что король был обездвижен, Сторми смотрел на него с опаской.

– Докладываю, Ваше Величество – всё-таки нашёл в себе силы саркастически улыбнуться канцлер. – Мара умерла, королевские регалии нам уже не найти и поэтому нашей стране не нужен более король. И это не только моё мнение, между прочим. Сейчас сюда приедут представители древнейших дворянских фамилий, и вы подпишете отречение от престола. Всё равно вы так и не стали настоящим королём и не сможете повелеть аристократам прекратить всё это. А ваше правление ничего не принесло стране, кроме долгов, новых налогов и нищеты. Вам же было некогда, вы же больше думали о своём удовольствии и о том хватит ли в подвалах вина́. Ха-ха-ха – продолжал Сторми.

Георг рванулся, но сеть удержала его, глаза бешено вращались, из груди вырывалось дыхание, но он не мог не признать, что Сторми прав, он плохой король, слишком доверчивый, слишком эмоциональный, слишком… да всего слишком. Прав был Фредерик, когда говорил, что этот путь не для него. Для такого пути у него не хватит подлости и бесчестья. Что же, значит, всё…

К тому моменту, когда в зал начали входить аристократы, Георг уже успокоился, он всё для себя решил, он не будет бороться, он подпишет, пусть хотя бы в этот раз не будет крови. Потому что он знал, что кроме Фредерика, есть ещё несколько верных ему друзей, которые обязательно ввяжутся в эту борьбу и тогда неизвестно сколько ещё людей погибнет. А он не хочет, чтобы погибали его друзья, больше нет. И сам он хочет жить, уехать куда-нибудь на край земли, не нужна ему эта власть. Он вдруг осознал, что устал от всей этой грязи и бессмысленной борьбы.

– О, надо же – князь Велицкий, старый рогоносец, ещё месяц назад, приезжал с молоденькой женой, свидетельствовал почтение, правда больше почтение отдавала его супруга, ну здесь уж вина́ Георга только в том, что не выгнал, сама же пришла. Граф Манори тоже здесь, интересно этот то почему? Ведь сколько вместе выпили, гуляли вместе весело, неужели узнал, кто на самом деле стоял за смертью его отца? Да, теперь очевидно, что путь к власти – это грязное бездорожье. Надо же, и герцогиня Горева в рядах заговорщиков, сколько ей лет, наверно уже под сто пятьдесят, старуха-революционерка, этой-то уже о душе́ думать надо. Видимо, не может простить, что её сын стал инвалидом, но зато жив… Он же был четвёртый в очереди на престол, вот и случился несчастный случай на охоте. И Кревские здесь и Велимиры. Весь цвет, так сказать. Интересно они что, и вправду решили отменить институт королевской власти? Посмотрим – послушаем.

***

Тайный совет

Увидев, входящих аристократов, канцлер Сторми, сбежал с трона. Молчаливые солдаты внесли круглый стол и кресла.

Прям рыцари круглого стола – подумал Георг – а вслух произнёс, с удовлетворением отметив, что многие вздрогнули, услышав его голос. – Господа, я не буду сопротивляться, я готов выслушать вас и ваши условия – он поднял руку, насколько позволяла сеть, и произнёс – Слово аристократа и все, кто обладал силой, почувствовали силу слова.

Пока с Георга снимали сеть, все присутствующие всё равно находились в напряжении, настолько им было страшно и только когда Георг позволил им связать свои руки, напряжение немного спало.

Георг тоже сел за стол – Итак, господа, ваши условия.

Как ни странно, говорить начала герцогиня Горева – Мы знаем, что ты до сих пор не коронован…

Ну надо же, старая карга, так и не научилась называть его на вы, ну или не захотела, что более вероятно.

– …и королевские артефакты утеряны, –  продолжила герцогиня, –  ты безуспешно искал их в течение пяти лет, поэтому это поставило под сомнение возможность сохранения монархии в Корции. И мы изучили опыт Алдоны, у их королевской семьи не оставалось наследников, и они передали власть совету, состоящему из аристократов, а королевские регалии были уничтожены, чтобы исключить саму возможность возрождения королевской власти. Теперь Алдона называется королевством просто для красоты. И вместе с королевскими регалиями исчезли все родовые клятвы. У нас тоже не осталось никого, кто мог бы претендовать на трон, — ты, – герцогиня ткнула в него сухим пальцем, и на миг её блёклые глаза блеснули — об этом позаботился. Поэтому мы решили, что наилучшим выходом будет создание совета, который и будет править Корцией, а ты – подпишешь отречение и об этом будет объявлено народу.

– К сожалению, — продолжила герцогиня таким тоном, что стало ясно, ей нисколько не жаль — У нас нет возможности уничтожить королевские артефакты, поэтому у династии не должно оставаться наследников, и да, твоя судьба незавидна – но мы готовы дать тебе выбор – ты можешь закончить жизнь в тюрьме Рок или ты будешь сопровождён в Кастилию и после объявления об отречении, тебе принесут твоё любимое вино…

…с ядом – закончил за неё Георг.

– Я всегда знала, что ты понятливый мальчик, — согласилась герцогиня.

Все остальные напряжённо молчали.

– А если я не подпишу отречение – что тогда?

– Тогда начнётся война – сказал граф Манори, мы знаем всех, кто готов встать на твою сторону, но мы опережаем их, но мы не хотим, чтобы лилась кровь наших соотечественников, но если вы не подпишете отречение, мы пойдём на это и поднимем большой бунт, а у вас нет власти нас остановить.

Георг тяжело вздохнул, — у вас, конечно же, и документ уже готов?

Герцогиня кивнула, и князь Велицкий достал бумагу и передал Георгу.

Георг не глядя подписал. Таков уж он был, раз приняв решение, он уже не колебался. Он не раз смотрел смерти в лицо и решил, что смерть от яда недостойна солдата, поэтому он сказал – я выбираю Рок…

Глава 13. На пороге гражданской войны

Предыдущая глава   Следующая глава

 

В доме королевского прокурора в Ризе

– Он подписал??? – королевского прокурора было не узнать, настолько тот выглядел неопрятным

– Да, — кивнул не менее взъерошенный канцлер Сторми, — он подписал и выбрал тюрьму Рок. Так что теперь у нас нет короля

– Короля не будет, когда последний наследник исчезнет, а пока мы не знаем, где находятся королевские артефакты, существует шанс сохранения монархии.

– Но Георг был последним

– Да, неужели? А что же графиня Градиент? Уже покинула этот мир? – не удержался от сарказма господин Виартье.

– Виктор, но ты же сам практически похоронил её в тюрьме Рок

– Да, и она до сих пор там? Жива?Ты, тупица, Сторми, ты даже не в курсе, что графиня пропала из тюрьмы в день смерти Мары Лурье. И никто не знает где она. Хотя… у меня есть предположение, что она попыталась сбежать.

– Сбежать из Рока? Тощая девчонка, после пяти лет пребывания там? Это просто смешно! Взрослые мужчины не выдерживают больше трёх лет, превращаясь в не́мощных стариков, неспособных встать с лежанки, а ты говоришь, что девчонка Градиент…

– Сторми, а ты в курсе, что их камеры были рядом и между ними был обнаружен проход?

– Что-о-о?

– Да, почти семиметровый проход в толще камня.Возможно, девчонка думала, она выберется из могилы, когда Мару похоронят, но не учла, что в тюрьме Рок нет кладбища, что трупы бросают в море. Мне даже жаль её, такой характер! Вот такую бы нам королеву, да?

– Да иди ты! И что теперь делать?

– Ничего не делать, исходим из того, что наследников нет, и королевские артефакты активировать некому. Я наконец-то забираю поместье Градиент, а ты становишься главой Совета. Кстати, как получилось, что эти снобы так быстро тебя поддержали?

– Я им всем предоставил информацию, только не спрашивай меня, откуда я её взял. Тот, кто мне её достал страшный человек, но все, абсолютно все, получили достоверные подтверждения того, как Георг «убирал» наследников на пути к трону. Ну и пылая праведным гневом, поддержали мою идею о смене власти. Хотя многие всё-таки не против сохранения монархии, поэтому я бы не распространялся о том, что девчонка Градиент может быть жива. Умерла и точка.

– Теперь всё меняется, ни меня, ни тебя больше не сдерживает страх быть раскрытым перед Георгом, но общество не должно узнать наши тайны, иначе мы лишимся доверия этих высокородных снобов. Они слишком щепетильны и если узна́ют кто стоял за делом семьи Градиент, кто поддерживал Георга на его пути к трону, да и о твоих маленьких шалостях в доме на улице Розовой лозы.

– Что? Откуда ты знаешь?..

– На то я и королевский прокурор, чтобы знать. А ты, Сторми, будь аккуратней, больше времени проводи с семьёй. Будешь себя хорошо вести, и никто ничего не узнает.

Примерно в то же время. На корабле, плывущем в Панчалу

– Знаешь, Скандр, а я рада, что нас не будет в Корции в это время. Никто и не свяжет события, происходящие в королевстве со скромным банкиром и уже тем более с его сестрой, которая появится только к зимнему сезону. Всё-таки Мара была гениальной женщиной, она всё предусмотрела. Даже то, что Георг откажется от яда и выберет Рок. Но ты подумай, как символично, он умрёт в той же тюрьме, в которой умерла Мара и где она потеряла его ребёнка.

– А что будет с остальными? Со Сторми и с этим гадом королевским прокурором?

– Для этого мы и плывём в Панчалу. – начала я объяснять Рыжему на чём построен план, – Мара рассказывала, что до того, как стать канцлером Сторми несколько лет служил при дворе махараджи или князя, не знаю точно, как они там у них называются, и даже каким-то образом отличился, когда началась война между княжествами. Вот только и у Мары, и у меня есть сомнения, что такой человек как Сторми мог совершать подвиги во имя преданности своему господину. Он и королю-то не сильно предан и предал того при первой возможности. Поэтому нам надо с тобой выяснить, что там происходило на самом деле и использовать эту информацию, чтобы уничтожить Сторми навсегда.

– А про Виктора Виартье Мара мне рассказала одну весьма интересную историю. И я уже начала воплощать в жизнь свой план. – закончила и спросила, – Ты же встретился с Томом?

– Да, все как вы сказали – я ему всё рассказал, и он был счастлив, что вы выжили и готов вам помогать во всём.

– Передал ему инструкцию, какой дом я хочу купить в Ризе? Ты свёл его с Гастоном Папиром?

– Да, конечно, хотя он и был сильно удивлён, потому что в Ризе есть дома гораздо новее и привлекательнее

– Есть, но в этих домах нет таких историй, которые прячет тот дом…

Рыжий удивлённо выпучил глаза: – Ничего себе, неужели этот дом как-то связан с господином Виартье

– Да, и не просто связан, а полон призраков прошлого! И когда в Ризу прибудет графиня Кеймада-Гранди, мы «поднимем» этих призраков и дадим им возможность открыть грязные тайны королевского прокурора.

– Госпожа…

– Тшш… я всё ещё Альфред Фоам

– Да. Конечно, господин Фоам, а неужели вам совсем не жаль господина Гро? – явно смущаясь, о чём свидетельствовали покрасневшие щёки, спросил Скандр

– Мне жаль господина Гро, но ещё больше мне жаль мои годы, проведённые в каменном мешке, под названием Рок, – голос начал срываться, надо же, а я уже была уверено, что эти воспоминания не вызывают во мне такого отклика, – ты просто себе не представляешь, какого это, просыпаться каждое утро и ждать смерти… Поэтому хватит о жалости, потому что этот человек не жалел никого, когда шёл к власти и теперь он должен за это ответить.

Замок Броди. В 40 милях от Ризы

– Фредерик, что там пишут, чем ты расстроен? — встревоженно прозвучало от немолодой женщины, на которую был очень похож её сын, Фредерик Броди, такое же невыразительное и странно некрасивое лицо.

– Письмо из столицы, мама – глухо ответил Фредерик.

– Это как-то связано с тем, что ты прискакал в ночи и теперь собираешь всю знать у нас в замке?

– Да, мама, всё равно рано или поздно ты об этом узнаешь, и лучше я сам тебе скажу – в столице государственный переворот, Георг подписал отречение и вот-вот отправится в тюрьму Рок.

– Что? Георг, бедный мальчик! – воскликнула старая графиня – тюрьма Рок, как это ужасно. И что теперь будет? Кто станет новым королём?

– Не знаю, но я не собираюсь присягать новому королю, я собираюсь вытащить Георга.

Графиня закрыла лицо руками – то, что она услышала от сына, больше не вызывало вопросов, но прокатилось леденящим холодом, закрепившись где-то на уровне сердца – Война. Война, нас ждёт Гражданская война – прошептала она. Но Фредерик её уже не услышал, он уже снова бежал в свой кабинет, чтобы, чтобы продолжить рассылать письма тем, кто, по его мнению, мог остаться верен Георгу и был готов выступить против тех, кто захватил власть.

Глава 14. Панчала

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Панчала меня покорила с первого взгляда, как когда-то я влюбилась в Индию. Они были похожи, и в то же время они были разные. Судя по карте Панчала вытянулась на многие километры вдоль побережья океана, умеренный тропический климат не предполагал экстремальные температуры, поэтому в Панчале температурная карта была ровная и благодаря близости океана, а также тому, что тропические леса чередовались с горами, не было такой влажности, которой славилась Индия на Земле.

В Панчале даже в портовой зоне было чисто, запах цветущих магнолий смешался с запахом специй и всё это создавало то неповторимое чувство радости, как будто ты возвратился туда, где хотел прожить жизнь. Буквально через несколько дней в Панчале у меня появилось ощущение, всё то, что происходило со мной до этого в этом мире, тюрьма, планы мести, приключения в образе господина Фоам, всё это подёрнулось плёнкой и отодвинулось назад, так мне было здесь хорошо.

В голову уже начали приходить мысли, по типу – Иза, тебе зачем всё это надо, это не твоя война, долг Маре ты практически отдала, Георг в тюрьме Рок и там, скорее всего, и умрёт, остановись, ты богата, причём сказочно богата, ты не связана ни с кем никакими обязательствами. Все те, кто был дорог графине Градиент, это не твои близкие…— нашёптывал мне голос практичной Изабеллы Юрьевны. Но я уже не была Изабеллой Даниловой, нет, проведя несколько лет в тюрьме Рок, где умерла юная Иза Градиент, Изабелла Данилова тоже переродилась, и в моей крови продолжал бурлить яд мести, который мы лелеяли вместе с Марой на протяжении долгих трёх лет.

Ладно, я всё завершу, и правосудие свершится. Но сейчас в этой прекрасной стране у меня есть возможность на недолгое время забыть обо всех этих гадостях и просто насладиться жизнью. Мне ведь дана новая жизнь, а я так ни одного дня ей и не насладилась. Дурища!

Но действительность снова ворвалась самым непредсказуемым образом звуком барабанов и труб в окно гостиницы, где мы сняли целый этаж.

– Скандр, что это? Какой-то праздник?

– Сейчас узна́ю – побежал Скандр вниз

Когда он вернулся, я всё ещё сидела у окна, потому что шествие – а это была целая толпа с барабанами и горнами, да ещё за ними просто присоединяясь шли люди, уже было под нашими окнами.

– Это казнь, госпожа – снова забылся Скандр

– Казнь? И кого же казнят?

– Некоего молодого квартерона. Оказывается, в Панчале есть рабство.

– Ничего себе, сказочная страна, — подумала, что на будущее надо бы узнавать побольше о стране, куда собираюсь путешествовать

– Ну так вот, этот юноша раб, и он то ли хотел сбежать, то ли влюбился и хотел сбежать вместе со своей возлюбленной, в общем его приговорили с казни, которая будет длиться три дня. В первый день ему отрежут язык, во второй день ему отрубят ноги, а в третий день – голову.

– Какой ужас! – меня просто затошнило

Я ещё раз взглянула в окно и увидела, что впереди толпы, еле переставляя ноги идёт юноша. Мне не было видно его лица, но судя по цвету кожи он и был тем самым квартероном, которого вели на казнь.

Неожиданно меня посетила сумасшедшая мысль – Скандр, а мы можем его спасти? Я хочу его выкупить.

– Но мы же не успеем до начала казни…

«Давай попробуем», — сказала я, — тем более что сегодня у нас и так встреча с правителем. Просто возьмём с собой ещё пару сундучков – улыбнулась я.

Мы действительно собирались с подарками к местному царьку, который если и решал что-то, то только в местной политике, потому что всё остальное управлялось Алдонскими ведомствами. Нас со Скандром принимали как почётных гостей, меня, потому что я была совладельцем крупнейшего Алдонского банка, а Скандр просто выглядел внушительно. Но мы не стали демонстрировать снобизм колонизаторов, и пришли к местному падишаху с дорогими подарками. Я, естественно, в образе господина Фоам.

Правитель Панчалы был прям как падишах с картинок из книжки про «Тысячу и одну ночь». Длинный, богато расшитый драгоценными камнями халат, яркая просто огромная чалма с больши́м изумрудом посередине, все пальцы усеяны перстнями, сам небольшого роста, полноватый, лет где-то по пятьдесят, если на земной манер, но вот что интересно, я не чувствовала в нём силу, что это значит, он не аристократ? Или здесь это работает по-другому?

Мы как положено поклонились, внесли дары, и нас пригласили разделить пищу и поговорить. У меня было два основных вопроса – я хотела узнать про то, кому служил граф Сторми и как можно увидеться с этими людьми. Но «падишах» был какой-то странный, вёл себя как приглашённый актёр. Может, у них так принято? И тогда я решилась…

– У меня для вас есть особый подарок – проговорила я, — Это…— здесь я сделала паузу, — Луна Панчалы

– Как только я произнесла это название, все, кто был в тронном зале, замерли и казалось, что само время остановилось.

Надо сказать, что я рассчитывала на такой эффект – может, я и не всё узнала про Панчалу перед поездкой сюда, но в каталогах я нашла описание самых знаменитых камней, когда-то принадлежавших княжескому роду Панчалы, ещё до колонизации её Алдонией.

Камни были вывезены Алдонскими пиратами и затем проданы Алдонской короне, но это официальная история. В реальности же камни не доехали до Алдонии, а были спрятаны на Расколотых островах, и теперь я являлась их владелицей. Я посчитала, что будет справедливо вернуть часть камней в Панчалу, ну и получить от этого кое-какие «плюшки» в виде поддержки моих изысканий. Всего камней было шесть: Луна Панчалы, Звезда океана, Обещание неба, Легенда Айи, Чёрная песня, Небо Азорте.

Луна Панчалы была самым крупным среди бриллиантов, Звезда океана, Обещание неба и Легенда Айи – это были голубой, жёлтый и чёрный бриллианты, чуть поменьше размером, но всё равно огромные, во всяком случае у меня в руке еле умещались. Чёрная песня – это был огромный сапфир, практически чёрного цвета, и Небо Азорте – это был изумруд.

В каталоге было также написано, что камни эти должны быть переданы из «тепла сердца в тепло руки» и только тогда они будут выполнять функции артефактов. Было у меня подозрение, что эти камни и есть что-то вроде королевских регалий Панчалы. Ведь практически в каждой стране этого мира, где была монархия, были и королевские артефакты. Видимо, Алдонцы для успешной колонизации, вывезли артефакты, лишив монарха Панчалы инструментов влияния.

Так вот, как только я произнесла название камня, все замерли. А «падишах» посмотрел на меня испуганно и даже как-то затравленно. Скандр напрягся, приготовившись отбиваться.

Но вдруг прозвучал голос – «Господин не расскажет, как к нему попал этот камень?» и из-за ширмы за троном вышел мужчина в простой одежде, но вот от этого человека я почувствовала колебания силы. Ага, подумала я, а вот и настоящий правитель. Он был высокий, крупный, но вместе с тем было заметно, что у него тело бойца, воина, об этом говорило всё и то, как он двигался, и то, как сидела на нём даже эта простая одежда.

Посмотрев, что «падишах» никак не реагирует на этого человека, я решила не начинать с вопросов, а просто рассказать ту историю, которая была официальной. Единственное отличие, что в конце я добавила, что, зная, как много эти камни значат для Панчалы, банкирский дом Фоам, выкупил часть камней у Алдонского правительства.

«И сколько камней у вас?» — спросил всё тот же человек

– Простите, конечно, но с кем имею честь разговаривать? – решила я, что уже имею право на вопросы и могу позволить себе не отвечать.

– Не здесь— тихо произнёс этот странный человек и жестом показал нам пройти за ним, за ширму, за троном, откуда человек и появился.

– Камней всех с собой нет – решила я обезопасить нас со Скандром

– Не волнуйтесь, вам ничего не грозит, мы с вами просто поговорим.

Мы довольно долго шли узкими коридорами и вышли в круглое помещение, напоминающее башню с атриумом, через который светило тёплое Панчальское солнце.

– Господин Фоам, прежде чем мы начнём говорить, попрошу вас дать слово аристократа за себя и своего сопровождающего, что всё, о чём вы услышите здесь, останется между нами.

После того как все обещания были даны и скреплены, мы узнали следующее. Как я и предполагала, Алдонские колонизаторы не оставили правящей Панчальской семье ни шанса остаться у власти и свергнуть завоевателей. Были убиты все, кто мог представлять опасность для владельцев колонии, только двоим детям удалось спрятаться в отдалённом княжестве внутри страны, куда было довольно сложно добраться через горы и тропические леса.

Наш собеседник оказался одним из этих детей, сыном императора Дхану Маурья, звали его Ашок. Его сестра, Канва, пропала, когда ей было пятнадцать. На княжество Нанду, где они прятались, напали неизвестные, которые убили всю семью Нанду, наш собеседник сказал, что он сам хоронил их, но тела своей сестры так и не нашёл. Ему самому удалось выжить только потому, что он был в этот день на охоте с сыном князя, мальчишкам было по семнадцать лет. И теперь он, единственный, в ком течёт кровь правящей династии Панчалы, вынужден скрываться, но это не мешает ему править Панчалой «из-за ширмы». Как я поняла, что Панчальцы, с трепетом относятся к памяти своего императора и готовы рисковать жизнью, чтобы его сын выжил.

Я, со своим земным Российским менталитетом, заявила, что полностью поддерживаю, Панчала должна освободиться от гнёта колонизаторов, и приложу все усилия, чтобы помочь собрать все артефакты. Кивнула Скандру, тот вытащил из потайного кармана завёрнутый в пергамент и бархатную ткань, камень. Ашок сказал, что мне надо взять его в руки и если я всем сердцем чувствую, что хочу помочь Панчале и ему, то передать ему, вложив в раскрытые ладони.

Когда я вкладывала камень в ладони Ашока, я вправду всем сердцем пожелала, чтобы прекрасная Панчала стала свободной. И в тот момент, когда наши руки соединились, я увидела, как волны, словно круги по воде от брошенного камня, разошлись от Ашока. Мгм, надо же, как интересно, а что будет, когда я отдам ему все камни?

– Благодарю вас, господин Фоам – поклонился мне…мгм… последний император Панчалы. – Теперь мы можем поговорить, я видел, что у вас есть вопросы, но вы не хотели задавать их тому, кто сидит на троне, играя роль…

– Да, это правда у меня есть просьба, даже просьбы, но я чувствовала, что что-то не так и поэтому не решилась о них рассказать там, в тронном зале

– Я слушаю вас, господин Фоам

– О, называйте меня просто Альфред – если уж я вынужден называть вас просто Ашок.

Я решила начать с просьбы о главном своём деле – не знаю, слышали вы о некоем графе Сторми, из Корции, который служил здесь при дворе какого-то князя?

Услышав имя Сторми, Ашок изменился в лице – «Кто он вам?»

– Мне — никто, но я бы хотел узнать о нём побольше

– Если он вам друг, то я буду вынужден прекратить наше общение…

– Он мой враг – решилась я, — И я хочу его уничтожить, и для этого я здесь, чтобы найти тот камень, который утянет Сторми на дно, и он больше никогда не сможет всплыть. Потому что пока всё, чтобы он не делал, сходит ему с рук. И я не хочу, чтобы он просто умер, я хочу, чтобы он мучился, зная, что нигде не найти ему пристанища, что он будет всеми отвергнут и не будет ему прощения. Я слышала, что здесь, в Панчале, он сотворил что-то страшное, но я не смогла найти свидетелей и поэтому я прошу вас мне помочь.

– Альфред, ты пришёл к правильному человеку, — как-то незаметно мы перешли на ты, — ведь это Сторми возглавлял тайную службу у князя Нанду, и он же предал его, за то, чтобы захватить его богатства. Он нарушил клятву, которую давал, когда князь доверился ему, и своими руками убил и князя, и его детей, а ведь они ему доверяли и считали своим. И у меня есть подозрения, что он причастен к пропаже моей сестры, потому что он оказывал ей недвусмысленные знаки внимания и, возможно, он мог её украсть и вывезти из страны, либо, и я не хочу об этом думать, продать кому-то в гарем.

– Это ужасная история, Ашок, но поверь мне, если ты сможешь отправиться со мной или дать мне какое-либо доказательство вины Сторми, я не только постараюсь вернуть тебе все камни, но и обещаю, что использую это, чтобы уничтожить Сторми.

– Я бы хотел отправиться с тобой Альфред, но пока не могу. Но если ты узнаешь, где моя сестра, то я обязательно приеду.

– Ты сказал у тебя две просьбы – напомнил мне Ашок

– Да, и вторая просьба касается молодого раба, квартерона, которого должны казнить – с замиранием сказала я

– А, беглый раб – потерял интерес Ашок. Всё-таки молодой император дитя своего времени и строя. Зачем он тебе?

– Я давно хотел иметь немого слугу, ответила я, понимая, что язык бедолаге уже наверняка отрезали. (Ужас, Изабелла Юрьевна, до чего вы докатились)

– Хорошо, если ты хочешь, я освобожу его. – Ашок жестом подозвал слугу и что-то ему сказал. Но это какая-то очень маленькая просьба, проси ещё.

– У меня нет больше просьб – сказал я, понимая, что очарование Панчалы померкло после понимания, в какой ситуации находится страна, и что даже такой вроде бы прогрессивный человек как Ашок, является продуктом своей эпохи и не поймёт, что рабство – это ужасно, что нельзя одному человеку владеть другим. Поэтому я ещё раз повторила свои обещания и Ашок обещал найти доказательства как можно скорее. На том мы и расстались.

Глава 15. Предсказание

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Несмотря ни на что я продолжала балдеть от Панчалы. Мы с Рыжим наняли целый штат – охрану, слуг, переводчика, повара и даже лекаря. Лекарь понадобился, когда нам отдали моё приобретение. Оказалось, что парень не только потерял язык, но и еле жив от побоев, которые предшествовали казни. Когда парня отмыли, то оказалось, что он невероятно юный и красивый, прямо-таки девичьей красотой и у меня тут же зародились сомнения, а за что всё-таки парня отправили на казнь. Ну ладно, вот придёт в себя и выясню.

А пока мы с Рыжим, взяв с собой охрану и переводчика отправились на знаменитый рынок Пратихары, столицы Панчалы. Чего там только не было – необычные украшения из Кедаха, разноцветные Панчальские специи, даже нашли цветной шатёр, в котором как нам сказали, принимала знаменитая прорицательница.

 Сначала я решила, что не пойду узнавать своё будущее, тем более что я никогда в такие вещи не верила. Но после того, как мы, находившись, устроились в Кедахской чайной, и я услышала разговор двух Панчальских девушек, которые распивали чай за ширмой рядом с нашим «кабинетом», я решила, что надо сходить. А говорили они том, что одной из них прорицательница посоветовала не искать ответов, пока она сама не определится и денег не взяла, а другой назвала вопрос, который надо задать её матери, и сказала приходить после того, как она получит ответ, если ей всё ещё будет надо. Я подумала, что это не похоже на «разводилово», иначе зачем ей давать такие советы бесплатно и решила сходить.

В шатре было душно и темно, но как только я вошла, сразу раздался голос, ориентируясь на который я прошла внутрь шатра, где уже было светлее. На низкой лежанке по-турецки сидела маленькая женщина, она была реально маленькая, либо очень небольшого росточка, либо… в моём мире таких называли карлицами. Но она была удивительно хорошо сложена, всё у неё было пропорционально, руки, ноги, голова, черты лица…

— Сядь, — довольно резко прозвучало. Голос у неё был низкий, даже «прокуренный» какой-то, совершенно не соответствовал тому, что я видела. Тем не менее я оглянулась, не увидела ни стула, ни лавки и была вынуждена сесть на пол. Как только я села, стало понятно, что так ей удобно смотреть, так она была почти на одном уровне с пришедшим.

— Здравствуй, своя — чужая, — обратилась ко мне она.

Я не стала удивляться, что она не приняла меня за мужчину и определила, что я «чужая», если она действительно видящая, то, скорее всего, должна «видеть» и то, что я не совсем местная…

— А почему своя — чужая, а не просто чужая? – всё-таки решила я спросить

— Потому что уже своя, вросла твоя душа, теперь ты как будто родилась здесь, но с той прежней памятью, потому как прошла через муки, поэтому и «своя». Спрашивай

— А я всё правильно делаю? Или не в этом моё предназначение? Для чего я пришла и получила новый шанс на жизнь?

— О, сколько сразу вопросов. – хрипло рассмеялась прорицательница – Но отвечу, как смогу. Предназначение жизни – это жизнь. Очень скоро ты окажешься перед выбором. Каждый выбор поведёт тебя своей доро́гой. Одна дорога – это жизнь, вторая – это смерть. Выбери правильно.

— Какой выбор? Что я должна сделать? Ты можешь мне точно сказать? – я кричала ещё что-то, но вдруг почувствовала, что меня легонько стучат по плечу и зовут по имени. Господин Фоам, очнитесь, что вы здесь делаете? Мы вас потеряли.

Очнувшись, я огляделась и оказалось, что я сижу в пустом шатре, а Скандр вместе с нашим переводчиком пытаются до меня достучаться.

«А где? Где гадалка?» — всё ещё пребывая в прострации, спросила я.

— Какая гадалка – рынок уже закрылся, шатёр пуст, она, вероятно, ушла, давайте придём завтра. – стал уговаривать меня местный толмач.

— Вот это да, — подумала я, у меня что галлюцинации? Или здесь крутые иллюзионисты работают? Блин, но в любом случае надо уходить. На всякий случай проверила украшения и карманы, всё было на месте. Честные иллюзионисты, блин.

Придя в гостиницу, постаралась записать всё, что услышала от прорицательницы. Вот же, гад…алка, нельзя было чётко сказать – выбери то-то и то-то и это будет правильный выбор, а то, как в сказке – «направо пойдёшь, коня потеряешь, налево— голову». Ладно, что-нибудь придумаю. Всё равно двум смертям не бывать, одной не миновать, как говорится.

***

Следующие несколько дней я каждый раз заходила на рынок и искала шатёр, но он просто исчез. И никто мне так и не мог сказать, где найти гадалку.

Мне даже стало казаться, что время начало утекать сквозь пальцы, а «мой выбор» меня ждёт и надо бежать, плыть, ехать как можно скорее, иначе я не смогу понять, как выбрать или забуду о том, что встречала прорицательницу и та дала мне «ценный» совет.

И вот через две недели, нас с Рыжим, наконец-то пригласили во дворец.

Примерно то же время. Корция.

Пока Иза наслаждалась красотами Панчалы и переживала, что ей предстоит нелёгкий выбор, в Корции назревала Гражданская война.

Сторонники Георга, возглавляемые Фредериком Броди, осадили крепость Кастилию, в которой временно, до перевода в Рок содержался Георг 1. Аристократия Корции разделилась. Для одних — лучше отсутствие монархии, чем Георг на троне, для других – сохранение монархии в любом её виде.

На самом деле у Георга было не так много сторонников, поэтому практически все свои силы они сосредоточили в столице, и Фредерику доносили его шпионы, что в провинции, идёт планомерное уничтожение всех тех, кто верен монархии. Ситуация осложнялась ещё и тем, что Ганза начала стягивать войска к границе с Корцией и некому было вызвать Ганзейских послов, чтобы уточнить, что происходит. У наскоро собранного совета не хватало легитимности, чтобы стать признанным о́рганом власти, хотя их и поддержала церковь. Но церковь поддерживала и другую сторону, зарабатывая и на тех и на других.

Чиновники на местах получали указы от Совета и дрожали оттого, что за выполнение этих указов им грозили сторонники Георга, и поэтому ничего не делали.

Страна медленно погружалась в хаос безвластия. Пока только трое могли сдержать ситуацию. И это были канцер Сторми, королевский прокурор Виартье и главнокомандующий армией маршал Конрад.

Но вся беда была в том, что маршал Конрад был убеждённый роялист и не принимал никакие доводы по поводу отказа от монархии. Но маршал пока не обозначил, что готов поддержать сторонников Георга. Его позиция была, что он за сохранение монархии. Таким образом, в стране образовалось даже не два, а три лагеря. Войска, подконтрольные маршалу, стояли под столицей, ожидая приказа.

В удалённых гарнизонах было неспокойно, потому что всех гонцов перехватывали люди тайной службы, которые подчинялись Сторми, полиция, которую контролировал Виартье, была переведена боевую готовность, но на девяносто процентов полицейские были заняты тем, что пытались остановить разгулявшуюся преступность. И если в столице, особенно в центральных квартах им это удавалось, то в пригородах и по дорогам, ведущим из столицы вглубь страны вся власть находилась у различных банд, которые словно тараканы из щелей, повылезали из своих тайных лежбищ.

Даже некоронованный король воров, Николя Сардо, пребывал в смятении. С одной стороны, в ситуации, когда полицейские больше думают о том, чтобы «лично заработать», его люди могли безопасно провернуть гораздо более крупные дела, но с другой стороны, он как человек, обладающий невероятной интуицией, чувствовал, что капиталы будут «уплывать» из страны, вон уже мелкие банкирские дома начали сворачиваться, закрываются ювелирные лавки, элитные бордели терпят убытки. Скоро в столице останутся одни воры и полицейские, а это никоим образом не способствовало развитию «бизнеса».

Ставка роялистов. Фредерик Броди

— Считаю, что надо прорываться к Кастилии и вызволять Георга – ударил кулаком по столу маркиз Ворский. Пока мы будем ждать ответа от так называемого Совета, они либо убьют Георга, либо отправят его в Рок, а туда будет гораздо сложнее подступиться. Фредерик, почему ты колеблешься?

— Я жду ответа не только от Совета, но и от маршала Конрада. Если армия перейдёт на нашу сторону, то у Совета не останется аргументов. Сегодня утром отправил маршалу письмо, надо ждать.

То же время, ставка маршала Конрада

— Доложите маршалу, что к нему герцогиня Горева

В кабинет маршала вошла высокая, прямая как палка старая герцогиня – «Жак, ты должен меня выслушать»

— Как ты смогла проехать Софи, ты с ума сошла, на улицах небезопасно – маршал, действительно взволновался, увидев старую герцогиню.

— Жак, ты знаешь, я тоже хочу, чтобы у нас был король, но только не Георг, вот, смотри, все эти письма, которые писались им и его фавориткой, все эти гнусные приказы, и мой сын, мой мальчик, который сейчас «заперт» в неподвижном теле. Ты представляешь каково это — иметь живой недюжинный ум, молодость, силу, но быть запертым в не́мощном теле, потому что этот безумец, Георг так хотел власти, что не щадил никого на своём пути. И он, да лучше бы он убил моего мальчика, но он «пожалел» его и оставил калекой. Я не хочу такого короля, и если ты его поддержишь, то лучше убей меня и моего сына, вернее то, что от него осталось.  

И герцогиня вытащила кинжал и бросила его на стол маршала.

Тот вскочил, — Софи, ты что, прекрати, ты знаешь, сестра, я сам никогда не одобрял Георга, но вся наша система держится на монархии. Я не хочу, чтобы сначала появился Совет, а потом, как в Алдонии в Совет начали продавать места всяким простолюдинам…

— Так не будет, Жак, я знаю, что королевские артефакты не уничтожены, — жарко зашептала герцогиня, и Иза Градиент жива…

— Градиент? Это дочка графа Градиент? Жива? – откуда?

Я знаю, я ВИДЕЛА – глаза герцогини лихорадочно блестели…

Панчала. Иза

Во дворце нас снова приняли как самых дорогих гостей и сразу повели какими-то узкими проходами вглубь замка. Там нас уже ждал Ашок.

Документы, которые он предоставил, были просто фантастическими – это были векселя, по которым Сторми получил деньги за то, что «продал» княжескую семью. По этим векселям Сторми можно было не только ославить на весь мир, но и разорить.

Я передала ещё три камня, так как действительно не стала брать с собой всё. Ашок принял камни, глядя на меня как на бога. Мне даже стало неудобно.

— Я не вправе просить вас, вы и так сделали для меня и для Панчалы очень много, но найдите мою сестру, — если она жива, и вы найдете её в Корции, то я приеду, чтобы свидетельствовать против Сторми и его предательства.

— Хорошо, Ашок, если я найду твою сестру, я дам знать и пришлю за тобой мальчика, которого ты помог мне спасти от казни. Ганеш подойди.

Парень, которого мы с Рыжим спасли, уже пришёл в себя и отказывался оставлять меня хоть на минуту, поэтому его приходилось везде брать с собой.

— Ашок, это Ганеш, теперь он мой доверенный слуга – и только его я пришлю сюда к тебе, если у меня будут для тебя новости, которые будут требовать твоего присутствия.

Ашок посмотрел на меня как на сумасшедшего, но мне было всё равно. Я понимала, что с такой информацией надо отправлять только человека, который никогда и никому ничего не сможет рассказать.

«Что ещё я могу сделать для тебя?» — спросил Ашок, когда мы уже собирались откланяться.

И вот здесь, ну я не знаю, как это объяснить, кроме того, что я всё-таки не «господин Фоам», а девушка, я сказала – Ашок, на рынке я видел прорицательницу, которая дала мне информацию, которая мучит меня, но сколько бы раз я ни ходил на рынок, я так и не нашёл её, чтобы задать вопрос ещё раз. Помоги мне найти её. Это вопрос жизни и смерти!

Рыжий практически «закатил глаза», поганец.

Ашок, задумавшись, — сказал, если ты не можешь её найти, значит, так и надо. Не ищи!

Но у меня «нашла коса на камень» — Ашок, либо ты поможешь мне, либо я пойду в джунгли и буду сам её искать. Ты же сам спросил, что мне надо, а мне больше ничего не надо, только это!

— Я подумаю – иди. — царственно произнёс этот… Ашок

— Только недолго, пожалуйста – решила я пойти ва-банк.

На мгновение глаза Ашока полыхнули, но где-то в глубине я прочитала одобрение.

— Дай мне два дня – я найду тебе информацию, кто это, и дам проводника. «Не рискуй сам», — сказал Ашок на прощание.

— Спасибо, — поклонилась я и… пошла ждать

Глава 16. В древнем храме

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Посланец от Ашока пришёл уже на следующий день. Оказалось, что прорицательница принадлежит к храму Кхаджурахо, расположенному в самом центре Панчалы, посреди самых плотных джунглей. Проводника Ашок мне нашёл, но даже проводник боится туда идти.

– Рассказывай – посадила я проводника, а сама с Рыжим, ну и, конечно, с Ганешем за спиной, куда же теперь без него, села слушать и записывать. Тот смотрел на меня прозрачными глазами, если бы не тёмная кожа, совсем не похожий на панчальца, –  говори, какие риски, к чему надо подготовиться, что с собой брать.

Оказалось, что идти надо через болотистую местность, которая кишит змеями и другими малоприятными ядовитыми тварями. Можно пройти по горам, но там нет перехода, по которому потом можно спуститься к храму. И самое интересное, в храм пускают только женщин…ну вы поняли… Мы с Рыжим переглянулись и отправили проводника отдыхать.

– Вы не пойдёте туда – сказал, Рыжий

– Пойду. Мы пойдём по горам – сказала я, уже представляя реакцию Скандра.

– И как вы планируете оттуда спускаться к храму? Крылья себе купите?

– Не куплю, сделаю – ответила Рыжему и стала вспоминать, как сделать парашют. А что? Местная Корцианская мода на платья – это практически прообраз парашюта, немного доработать и в полёт.

– А обратно? — спросил уже немного успокоившийся Рыжий – Как вы собираетесь подняться обратно?

– Ну как-то эти прорицательница попадают в город? Я спрошу у них

– А если вы придёте туда, а храм пуст, что тогда? – не успокаивался Скандр, и вдруг наш спор прервал Ганеш, который знаками показал, что надо подождать и потом привёл проводника.

«Ты зачем его притащил?» — спрашиваю

– М-м-м-м— кивнул Ганеш, указывая на проводника

– Ты знаешь, как вернуться из храма? – догадалась спросить я

– Вернуться проще, чем попасть – ответил проводник – вернуться можно, пройдя по мосту Веры, что ведёт на нижний уровень долины, там уже нет болот и там есть тропа, по которой могут пройти лошади.

– Так, давай рисуй – мы пойдём туда по горам, а обратно по долине, пиши, сколько нам понадобится времени и что нам надо брать с собой, – приказал Рыжий провонику

На подготовку к походу ушло ещё две недели. Пока мы сшили парашют, пока мы его испытали, потому что Скандр ни в какую не отпускал меня на непроверенном устройстве, С помощью проводника нарисовали карту, подготовили дополнительный обоз, который должен был нас встречать на другой стороне долины. И вот, наконец настал день, когда можно было отправляться в храм.

Я продолжала каждый день заходить на рынок, но с тех пор, как я получила странное предсказание я ни разу, так и не увидела, что в палатке прорицательницы кто-то появился. И я ещё больше уверилась в том, что всё делаю правильно и надо идти.

Горы Панчалы – это тихий ужас, конечно, лошади или другие вьючные животные не смогли преодолеть даже малую часть пути, поэтому всё пришлось распихивать в рюкзаки, которые тоже обязаны своим появлением в этом мире мне, и переть всё на своих плечах.

Надо отдать должное, проводник был молодец, ни лишних вопросов, ни пустых блужданий, всё было чётко, как и обговаривали «на берегу»

И вот спустя три дня карабканья по горам, мы достигли… нет не вершины, а перевала, что с одной стороны имел про́пасть, уходящую в тёмный туман, а с другой стороны, вполне себе интересный вид на долину, на дне которой, если присмотреться просматривались рисовые поля.

Я уже поняла, что путь к храму лежит через мой «прыжок веры» в про́пасть с тёмным туманом. Рыжий меня провожал как на войну, честное слово. Он вцепился в меня как клещ – «Давайте я пойду, я у них всё узна́ю…»

–  Всё Скандр, закончили, прекращай истерику, тебе ещё идти обратно и контролировать мою встречу со стороны другой долины – специально говорила холодным тоном, понимая, что если сейчас дам слабину, то Рыжий меня не отпустит. –  Вот бери пример с Ганеша, он же смирился, что его с собой не беру, и сидит себе спокойно.

Если честно, меня Ганеш немного напрягал, накануне мы выдержали его немую истерику, что он не пойдёт со мной вниз, а сейчас он сидел с отрешённым видом как будто всё для себя решил.

– Ну да ладно, пора – давайте надевать парашют – внутренне сжимаясь от страха

Скандр уже не удивлялся, откуда я беру эти словечки, откуда все мои знания – у меня же было только одно объяснение, — Мара Лурье.

На меня нацепили парашют. Конечно же, это не был парашют в его земном воплощении, это был огромный колпак, сшитый из нескольких слоёв материала, диаметром примерно 6 метров, на жёстком каркасе из стеблей бамбука, с отверстием посередине. Также каркас мог складываться при помощи рычага по принципу складывающего веера. Рычаг управлялся вручную «парашютистом», то есть мной. Конечно, конструкция была аховая, но других вариантов мне в голову не пришло. Размер диаметра был вычислен опытным путём. При меньшем диаметре парашют сильно раскачивался или раскрывался в другую сторону, так мы и пришли к тому, чтобы сделать отверстие посередине. В общем Леонардо* нами бы гордился! (Первое письменное свидетельство о разработке приспособления для медленного спуска по воздуху относится к 1485 году, а принадлежала идея Леонардо да Винчи).

Итак, меня закрепили в конструкции, саму конструкцию развернули и держали на длинных шестах шестеро человек. Моей задачей было разбежаться и как можно дальше отпрыгнуть от скалы, в задачу держателей входило донести купол до края и качнуть его, чтобы он, набрав воздух «прыгнул» вслед за мной. У меня с собой был небольшой рюкзачок с вяленым мясом, сухарями, сушёными фруктами и бутылка воды.

И вот когда я разогналась и прыгнула, в этот самый момент на меня прыгнул… Ганеш, который вцепился в меня как утопающий в соломинку, ребята наверху развернули купол и он, уже набрав воздуха, раскрылся над нами, ну и мы полетели. Хорошо, что Ганеш был достаточно лёгким, поэтому стропы и мои кости выдержали, когда он прыгнул, но в тот момент у меня не было слов, я так перепугалась, что даже не закричала и не знаю, заметил вообще кто-нибудь, что улетела я не одна.

Летели мы достаточно долго, по моим прикидкам, километра три. У меня просто был опыт парашютных прыжков, ну там на Земле. Всего-то три прыжка, с тысячи метром два раза, с трёх тысяч один раз – вот примерно столько времени полёт и длился.

И мы увидели храм. Это было так странно, увидеть это сооружение с высоты птичьего полёта. Вокруг храма не было леса, сам храм поражал каменной резьбой, нам с Ганешем не было видно, что там изображено, но то, что это были переплётные в немыслимых позах фигуры людей, это мы разглядели.

Рычаг сработал как надо, и мы с Ганешем благополучно приземлились недалеко от храма в метрах пятистах. Выпутавшись из парашюта, который, к сожалению, придётся оставить здесь, мы наконец-то увидели храм. Как они его здесь построили? Он стоял как будто вырезанный из скалы. Барельефы изображали людей так, как будто люди карабкались по стенам, по храму снизу вверх и по пути. Ой, то, что я увидела, это не просто переплетение тел, это была настоящая Камасутра. Ну вот мир другой, а Камасутра та же.

Посмотрела на Ганеша, тот был спокойны-ы-й, видимо, для парня было достаточно осознания того, что он пошёл со мной и, если честно я даже не стала его ругать, мне одной было страшновато. А так вроде нас двое, уже и не так страшно.

Мы двинулись к храму. Не было похоже, чтобы там был кто-то живой, но, когда мы подошли поближе, я увидела вход, перед входом лестница и стала подниматься по ступеням. Ганеш шёл следом, я толкнула двери, с замиранием ожидая чего угодно, но в дверях оказались две женщины в жёлтых плащах. Я не понимала, что они говорят, но поклонилась и сказала так, как ко мне обращалась прорицательница – Я своя — чужая, пришла получить ответы. Услышала мычание сзади, поняла, что Ганеш стоит, и его не пускают.

— Это мой слуга, он может пройти со мной? –  спросила. Одна из женщин замотала головой и что-то произнесла. Как ни странно, но, похоже, Ганеш понял, что она сказала, потому что мирно отступил и махнул мне рукой, – мол иди, я здесь подожду.

Надо сказать, что Ганеш не сильно то и удивился, что меня пропустили, видимо, постоянно пребывая рядом со мной, он уже просёк, что господин Фоам совсем не господин. Я оставила ему свой рюкзак, понадеявшись, что раз в храме есть люди, то уж воды-то они мне нальют, а Ганешу, пока он будет меня ждать, надо что-то есть и пить.

Внутри храма скабрёзных барельефов не наблюдалось. Там вообще было ощущение, что «всё вывезли», какое-то запустение, что ли. Но, как ни странно, всё было освещено, были зажжены светильники. А также свет проникал из окон, расположенных под куполами, которых в храме было несколько. Под каждым куполом располагался отдельный зал, со своим входом, и вот в один из таких залов меня и провели. Посередине зала был расположен небольшой бассейн, когда спросила можно ли из него пить, то получила утвердительный кивок. Напившись воды, я оглянулась и обнаружила, что меня оставили одну, а двери в зал были закрыты. Я попробовала открыть, но оказалось, что двери ещё и заперты.

В куполе этого зала было большое отверстие, а не окна, и через отверстие проникал свет, потом стемнело, и я увидела диск луны и звезды. Я решила не паниковать, а подождать, кто их знает, может, у них так принято, ничего не объяснив человеку, запереть его и довести до состояния, когда он сам решит уйти. На полу недалеко от двери я обнаружила циновку и поняла, что мне предлагают провести ночь в этом «отеле». Ну что же в тюрьме я и не таком спала, пусть полюбуются. Я умылась и освежилась из бассейна, у меня был с собой шейный платок, использовала его как полотенце, чтобы обтереться, выпила ещё воды. Кстати, вода была очень вкусная, что никак не вязалось с тем, что храм находится в центре тропических лесов-болот.

Устроившись на циновке, я приготовилась спать. И я практически уснула, но вдруг услышала странное шуршание как раз около бассейна, как будто кто-то тёрся о бортик. Я приподняла голову и увидела, как в свете луны вокруг бассейна, наползая на бортики, сплетаясь в каком-то причудливом танце, ползают огромные змеи. Я забыла, как дышать, мамочки, это мой самый страшный кошмар – вот так оказаться в замкнутом пространстве с огромными змеями. Смерть не страшна, подумала я, смерть – это только начало! Иза, соберись! Главное — не дёргайся, может, они тебя и не заметят…

Ага, как же, не заметят… Одна из змей явно заинтересовавшись тем, кто это там обозначился, поползла в мою сторону. У меня не было ничего, ни ножа, ни шпаги, я просто сидела и смотрела, как она ползёт ко мне. Смерти нет! – повторяла я себе. И я боялась закрыть глаза, потому как мне казалось, что как только я закрою глаза, они все ко мне ринутся. И я сидела и смотрела, не моргая, и, как ни странно, но мой пессимистичный аутотренинг помог, и я поняла, что, даже если это мой последний час… Вру, всё равно было очень-очень страшно. Змея остановилась, стала подниматься напротив меня, о боже, это ещё и кобра, змея раздувала свой капюшон, явно готовясь к нападению, она раскачивалась и внезапно ударила меня в лицо… И

 Проснулась. Бл…. Это был сон. В отверстие купола все также светила луна, но, внимательно присмотревшись к бассейну, я не обнаружила там никаких шевелений, да и рядом со мной не было никаких кобр. У-ф-ф, вот это меня торкнуло!

Подошла к бассейну, присела на бортик и наклонилась, чтобы набрать воды.

– Иза, — услышала я до боли знакомый голос, оглянулась, прямо рядом со мной, руку протяни, стояла Мара, такая какой я её запомнила в серой тюремной робе, живая.

– Мара – я бросила к ней и обняла крепкое худое тело, Мара – ты жива, я так скучала, я так рада тебя видеть! Но как? Ты мне кажешься? Я умерла? Или сошла с ума?

– Иза, почему ты здесь? Ты сомневаешься? Ты больше не хочешь мести?

– Мара, всё не так, я… я всё делаю, Георг уже скоро будет тюрьме Рок, но в Корции начинается Гражданская война, мы же с тобой не этого хотели? Погибнут невинные люди…

– Иза, нельзя сомневаться, в Корции нет невинных людей, те, кому суждено погибнуть, заслужили это. Не спрашивай! Иди и делай! Смотри – и вдруг к нам побежал мальчик, лет пяти — шести, такой хорошенький, чёрными кудрями, глазками. Так похожими на глаза весельчака Гро.

– Это он, твой нерожденный сын? – спросила сквозь слёзы

– Да, Иза, таким он мог бы вырасти, если бы его отец не предал нас… Иза, не сомневайся, — уже почти кричала мне Мара, а я снова присела на край бассейна и… проснулась.

Да что ж такое-то… Свет луны всё так же освещал зал, проходя через отверстие в куполе.       

Наверное, что-то в воде, подумала я и устало прикрыла глаза.

В следующий раз меня разбудили звуки стрельбы, я открыла глаза и сначала даже не поняла, где я нахожусь, храма не было, но мне была знакома эта местность, это было имение барона Туйского. Вот только дом был разрушен, везде лежали мёртвые, прилегающие постройки догорали. Возле перевёрнутой телеги лежала Дульсинея, голова у неё была неестественно вывернута, застывшие глаза смотрели удивленно, и обиженно. Я пошла к дому, вошла в двери и увидела барона, который лежал, грудь у него была вся в крови, в руке была зажата шпага, но даже мёртвый, он продолжал прикрывать девочку лет десяти. Похоже, когда в неё выстрелили, она умерла сразу, но барон всё ещё пытался её защитить. У девочки было моё лицо, будь я на десять лет младше, вернее, лицо Изабеллы Градиент. Что здесь произошло? Из-под лестницы выбрался старый дворецкий графа, увидев меня, он сначала обрадовался, потом испугался.

«Что здесь произошло?» — ещё раз спросила я.

– Эт-то они, сначала на имение напали мародёры, ведь нет больше короля и никто нас не защищает, нет больше армии, никого, – дрожащим от волнения голосом начал говорить старик, – это у сильных и богатых родов есть своя охрана, а у нас что? вслед за ними прискакали люди в чёрном и стали искать девочку, видимо, кто-то проболтался. Они сначала хотели её увести, но барон не дал, и тогда они стали стрелять в барона, а она, Катрина, повернулась, ну и пуля вошла ей прямо в сердце, а барон вытащил шпагу и даже ранил двоих, но их было гораздо больше, и они стреляли в него из пистолей, пока он не упал. А я, –  на этих словах старик снова заплакал – я спрятался.

Мне поплохело — Неужели это правда, и они все умерли из-за того, что я натворила? Неожиданно сзади резко хлопнула дверь и… я проснулась.

Я всё ещё находилась в храме, в отверстие под куполом проникал свет луны. Она что совсем не движется? – подумала я. Пить хотелось неимоверно, и мне уже было всё равно в воду что-то добавляют или в воздухе что-то не то. Я присела на край бассейна и, напротив, увидела его.

«Господин Фредерик, что вы здесь делаете?» — спросила я

– Я ищу вас, Изабелла – вы нужны нам – только вы можете всё спасти…

– Я? Но как? Как я могу кого-то спасти? Меня даже не существует? Я умерла в тюрьме Рок – что я могу сделать?

– Вы знаете, что, вы единственная наследница, и вы знаете, где находятся королевские артефакты – проговорил Фредерик и помолчав, продолжил, — но если вы решите не принимать корону, то я не вправе вас осуждать, потому как мы все перед вами виноваты, и я пойму, если вы откажетесь.

Я закрыла глаза, понимая, что не могу больше смотреть на Фредерика, не хочу его видеть и слышать, но когда я в следующий раз открыла глаза, то вокруг меня не было храма, я стояла… хм, похоже, это королевский дворец. И что? Меня коронуют? О, я вижу впереди всех стоит барон Туйский, живой и держит за руки Катрину Градиент. Господи, спасибо, они живы, живы! Вдруг на мои плечи ложатся чьи-то крепкие руки, тёплые и родные, и знакомый голос произносит – «Держись, ещё немного и мы останемся вдвоём, любимая» …

И я проснулась… в отверстие в куполе ярко светило солнце.

Глава 17. Выбор

Предыдущая глава   Следующая глава

 

И я проснулась… в отверстие в куполе ярко светило солнце.

Было странное ощущение нереальности происходящего именно сейчас. То есть то, что происходило со мной ночью, это было абсолютно реально, а сейчас нет. Я встала, оглянулась и с удивлением обнаружила, что нахожусь в полуразрушенном помещении, подошла к бассейну посередине, там не было воды, он был высохший так давно, что в нём росла трава. То, что было отверстием в куполе, на самом деле была просто дырой, потому что половина купола просто на просто отсутствовала, никаких светильников или дверей в зале не было, как не было и циновки, я просто лежала на голом полу.

Бред какой-то – подумала я и пошла в том направлении, из которого меня вчера храмовые женщины привели. Возможно, удастся их встретить. Но дойдя до выхода из храма, я убедилась, что храм не действующий. Потрескавшиеся стены, осыпавшаяся штукатурка, грязь и пробивающиеся растения из щелей. Но двери были на месте, открылись сразу, когда я их толкнула.

Ганеш спал здесь у входа в храм, свернувшись калачиком и положив под голову мой рюкзак, хороший мой, как же хорошо, что ты спарашютировал вместе со мной. Проснулся и вскочил сразу, как услышал, что я выхожу. Что-то начал мычать и показывать жестами. И я обратила внимание, что весь он какой-то взъерошенный, у него появилась борода, и что чуть дальше есть место для костра, как будто он здесь не одну ночь ждал меня, а гораздо дольше.

– Ганеш, а сколько меня не было – спросила и тут же внутренне содрогнулась. Ганеш на пальцах показал восемь. «Восемь дней?» — с замиранием спросила

– Да-да – закивал Ганеш

– Уф, с этими храмовниками могло быть и лет, — подумала я, вспомнив историю Рип Ван Винкля, проспавшего 20 лет в Катскильских горах и спустившегося оттуда, когда все его знакомые умерли.

Восемь дней — это ещё ничего, хотя Рыжий, наверняка сходит с ума.

– Ну что же Ганеш, я получила то, что хотела, теперь мы можем идти, – сказала я, и мы пошли, вот только я ещё не знала, что впереди нас ждёт Мост Веры.

Когда мы подошли к другой стороне долины, нам открылся вид на ущелье, чёрт его знает, какой глубины, потому что видно не было, только долетал шум реки, и нам предстояло перейти это ущелье по мосту, длина моста составляла примерно восемьсот метров, может, чуть больше. А сам мост представлял собой три каната, два из которых были натянуты по верхнему краю, а один по нижнему.

Я вот ни разу не альпинист и не экстремальщик, но вариантов не было. Или мы идём или… Вот не было вариантов. Очень хотелось пить, но, к сожалению, воды с Ганешем мы так и не нашли, он и так уже сутки был без воды, до этого, умудрившись растянуть мою бутылку на неделю.

Ганеш, видя, что я никак не решаюсь ступить на «мост», надел мой рюкзак и пошёл первым. Мне даже смотреть страшно было на то, как он шёл. Надо было дождаться, когда он сойдёт с моста, потому что мне казалось, что если мы будем идти вдвоём, то верёвки раскачаются и тогда я точно не смогу удержаться.

– Ну почему? Почему, как только я приняла решение и сделала выбор – жить и любить, почему на моём пути снова препятствия?

Так прошло примерно двадцать минут. Надо идти – подумала я. Вот и вера, я же верю, что в моих силах исправить то, что я натворила и только от меня сейчас зависит, останется ли жить барон, племянница Изы, Дулька и все остальные. Всё, пошла.

Я ступила на этот «мост», нижний канат буквально «впился» в мои стопы, как же это больно! Руками я вцепилась в верхние канаты, и постаралась сделать первый шаг. Как там по телевизору советовали – не смотреть вниз, если идёшь над пропастью. И глаза же не закроешь! И так и тянет взглянуть, а что там, внизу! Мне показалось, что прошёл час, пока мне удалось сделать первый шаг, и я поняла, что если я не начну двигаться, то быстро устану и не смогу пройти, и тогда мне придётся остаться на «этом берегу» ещё на ночь, а с этим непонятным храмом, я уже и не знаю, что от него ждать. Я больше не хочу получать ответы. Спасибо, столько получила, что как бы не обляпаться.

Что мне поможет? Точно, песня! И я запела – Эх, спасибо Владимир Семёнович* (В. С. Высоцкий – Российский поэт «Натянутый канат»)

Он не вышел ни званьем, ни ростом;

Не за славу, не за плату,

На свой необычный манер

Он по жизни шагал над помостом

По канату, по канату,

Натянутому, как нерв. Посмотрите — вот он без страховки идёт.

Чуть правее наклон — упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон — всё равно не спасти!

Но, должно быть, ему очень нужно пройти четыре четверти пути

Что помнила, то и пела, хорошо помнила только первый куплет и припев

Чуть правее наклон — упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон — всё равно не спасти…

Но… спокойно — ему остаётся пройти всего две четверти пути.

Пела и шла. И вот уже вижу на том краю Ганеш и Рыжий, и Рыжий порывается ринуться мне навстречу, но Ганеш, вот же умничка, его не пускает. У меня открылось второе дыхание, и я, так и не поняв, как мне удалось преодолеть последние несколько метров, упала на руки Рыжему.

– Слава богу, вы живы! – Рыжий тискал меня как котёнка

– Жива, жива, — позабыв про всякую конспирацию – отвечала я, — и очень хочу пить, и есть, нет, я хочу жрать. И вообще, хватит меня ощупывать, всё со мной в порядке. На самом деле на руках была кровь от мозолей, на стопах тоже, но в момент встречи, когда я поняла, что всё, на сегодня страсти закончены, мне действительно казалось, что всё со мной в порядке.

Оказалось, что возле моста Рыжий был один, проводник и охрана ждали нас внизу с лошадьми

– Леди Изабелла, вас не было восемь дней – говорил мне Рыжий, когда мы, уже поев, присели пить чай, который Ганеш заварил тут же в котелке. Мы решили, что спускаться будет утром, потому что, мне будет сложно преодолеть спуск, в сумерках, да ещё с травмированными ногами.

Я рассказала Рыжему про то, что со мной произошло в храме. Он сразу мне поверил, он вообще всегда мне верил и надо сказать, такая преданность поначалу меня немного угнетала, но теперь я привыкла, потому что поняла, что весь этот мир на этом держится. Вот и то, что происходит с Корцией, оказавшейся без настоящего короля, лишь подтверждает это. Люди везде одинаковые, и если в моём мире сила государства определялось тем, что государство имело право на насилие и тем поддерживало законы и порядок, то здесь всё держится на привязке через энергию, силу, которая сохраняет силу клятв.

– И что теперь? — спросил Рыжий, — вы больше не желаете наказать Сторми и Виартье?

Я подумала и поняла, что ещё как желаю, но теперь я сделаю это по-другому. Если в нашем с Марой плане всё должно́ было гореть и рушиться, то после того, что я увидела в храме, я поняла, что это не мой путь. Я хочу жить и любить, и хочу, чтобы у других тоже была такая возможность. Прости, Мара, но я не хочу как ты, выжечь в себе все чувства и желания. Ты хотела, чтобы Георг никогда не стал королём, он не станет, это я тебе обещаю! Ты хотела, чтобы Сторми ответил за своё вероломство – он ответит, а мне ответит Виартье, за всё, за семью Градиент, за потерянную юность и жизнь Изабеллы и за мои личные годы в тюрьме Рок. Обещаю!

– Планы немного меняются, Скандр – вслух сказала я – Мы всё равно едем в Корцию, и в там на берег сойдёт графиня Кеймада-Гранди. Но мы едем не на зимние сезоны, которые сейчас вряд ли возможны, мы поедем к… герцогине Горевой.

Добравшись до гостиницы в Пратихаре, я с наслаждением залезла в местную ванную, которая больше напоминала бассейн. Потом визит лекаря, мне поменяли повязки на руках и ногах, кстати, на руках уже практически всё зажило, и я ещё раз поразилась своей регенерации.

Я села писать письмо, адресованное герцогине Горевой от господина Фам, владельца банкирского дома Фоам и Сын.

Дорогая и многоуважаемая леди Горева, герцогиня!

Вспомнив о том, что вы милостиво предложили обратиться к вам в случае крайней необходимости, я решился это сделать. В данный момент я нахожусь далеко от Корции и Алдоны, в прекрасной Панчале. Но сердце моё разрывается от горя, что страна, на которую я возлагал большие надежды, сотрясается в огне Гражданской войны. Когда я помогал вам в поиске информации по нашему делу, я и представить не мог, чем всё это может закончиться. Поэтому я вижу только один выход. Помните, мы с вами говорили про мою приёмную дочь – Изабеллу. И вы очень хотели, чтобы она побывала у вас в гостях. Мне удалось организовать так, что у Изабеллы есть Корцианский титул, не спрашивайте, как, пусть это останется моим секретом. Изабелла графиня Кеймада-Гранди. И я отправляю её в Корцию и рассчитываю на то, что вы о ней позаботитесь. У Изабеллы неограниченный креди́т в моём банке, но она ещё очень молода, поэтому вверяю её ваши надёжные руки и верю, что вы с ней вместе найдёте как всё исправить.

Вместе с письмом шлю вам драгоценные камни с Панчальских рудников, уверен, что не огранёнными они точно дойдут до вас. Уверен, что с вашим вкусом вы сумеете найти ювелира, который сделает вам прекрасные украшения.

Искренне ваш,

Г-н Э. Фоам

Часть 2-я Графиня Кеймада-Гранди

Глава 1 В доме у герцогини Горевой

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Раньше я не встречалась с герцогиней Горевой, и она тоже не имела возможности видеть меня, ну во всяком случае после того, как в теле Изабеллы Градиент оказалась я, Изабелла Данилова. Всю переписку с ней я вела от имени якобы приёмного отца Изабеллы или от имени её сводного брата, родного сына владельца банковского дома. В логистике переписки важную роль играл Гастон Папир, который взял на себя обязанности передачи важных и опасных документов.

Герцогиня Горева оказалась именно такой, какой я её себе и представляла. Высокой, сухой, очень старой, но при этом всегда с идеально прямой спиной и железной хваткой. Характером она была точно, как росомаха, такая же опасная и хитрая. И если честно, то я порадовалась, что мы с ней на одной стороне и сильно не позавидовала Фредерику, который был вынужден отбиваться от тех интриг, которыми старая герцогиня опутала его восстание.

Но несмотря на всю сложность характера, старая герцогиня встретила меня как родную дочь. Мне были выделены лучшие покои, конечно, из того, что было. У меня даже возникло впечатление, что эти покои готовились для её сына и его будущей жены. Конечно, после того, как на охоте сын герцогини сломал позвоночник, его невеста разорвала помолвку, не пожелав связывать себя узами брака с инвалидом. Да и дом выглядит немного запущенным, хотя очень чисто и со вкусом. Немного серовато, но я думаю, что это у меня «откат» после яркой Панчалы.

Конечно, герцогиня была удивлена, увидев мой выезд, практически караван. Охрана, в пятьдесят штыков и огнестрелов, несколько грузовых карет, загруженных просто «под завязку», но больше всего её поразило то, что я вошла, сопровождаемая неблагочинной дуэньей, а Рыжим, разодетым как Кроненгенский наёмник и Ганешем, одетым как Панчальский князь, очень уж ему нравилось, когда можно было разодеться в красивый халат и чалму, да ещё и обвешаться не только оружием, но и драгоценностями. Нас встречали герцогиня, её сын, приближённые слуги – и у них, у всех просто отвалилась челюсть, когда они услышали, что Скандр мой управляющий и доверенное лицо, а Ганеш немой раб, которого мы «с отцом» выкупили, спасая от казни.

Но надо отдать должное выдержке герцогини, леди даже бровью не повела. Вот это закалка! Я подарила подарки – «от отца» и нас проводили в покои, причём Ганеш устроил истерику, когда его попытались отделить и отправить в крыло для слуг, и герцогиня «закрыла» глаза на то, что в моих покоях будет жить мужчина. Рыжему же пришлось отступить и согласиться на комнаты в гостевом крыле, которое находилось на этаж ниже тех, в которых поселили меня.

За ужином мне удалось рассмотреть сына герцогини, Ивана Горева, он не мог двигаться и говорить тоже, потому что на той злополучной охоте было подстроено, чтобы он выпил специальный яд, который сжёг ему связки и нарушил координацию, и поэтому здоровый парень и прекрасный наездник, он не смог удержаться в седле и очень неудачно упал, сломав позвоночник, в связи с чем он не только не мог говорить, но и двигаться. Но глаза, у него были глаза не сдавшегося, умного, и проницательного человека. Он смотрел прямо, но без вызова, и было видно, что он всё слышит, слушает, и у него есть своё мнение.

– Интересно, как они общаются с герцогиней? –Я решила, что если спрошу, это не будет бестактно и спросила

– Как вы поняли, что мы общаемся? – вопросом на вопрос ответила мне герцогиня

– Я предположила, что человек с таким умным лицом и такими живым и проницательным взглядом просто не сможет удержать своего мнения в себе

– Вы правы, Изабелла – мне ведь можно вас так называть?

– Да, конечно, да я и не привыкла ещё к титулу

– А кстати, почему Кеймада-Гранди? По-моему, это название острова?

– Вы правы, это название одного из самых опасных и загадочных островов затерянного архипелага

– Почему он опасен? – нахмурилась герцогиня

– Потому что на нём водится огромное количество самых ядовитых змей – улыбнулась я

– Ого, надеюсь, что вы не относитесь к их виду? – подначила меня герцогиня, которая не ожидала, что я отвечу – Ну что вы, я гораздо опаснее…

И после этого «лёд тронулся».

Герцогиня объяснила мне, как они общаются с сыном, и отослав слуг, мы сели обсуждать ситуацию, в которой оказалась Корция, к сожалению, не без моего участия. Я настояла на том, чтобы Скандр остался, про Ганеша разговора не было, тем более что он пристроился рядом с молодым герцогом, и мне даже показалось, что они о чём-то общаются, вот же «немой с парализованным», но зная Ганеша, я уже ничему не удивлялась…

Софи, как герцогиня разрешила мне себя называть, рассказала, что сейчас есть три партии, на которые разделилась правящая верхушка. Одна – это канцлер Сторми с королевским прокурором и они держат в руках тайную службу и полицию, вторая – это армия, которая подчиняется маршалу Конрад, кстати, родному брату герцогини Горевой, и собственно маркиз Фредерик Броди, возглавивший часть аристократов, верных Георгу.

Разница в целях такова, что Сторми и Виартье всеми силами пытаются протолкнуть идею создания совета по типу Алдоны, маршал и Броди ратуют за сохранение монархии, но маршал против Георга, потому что… здесь герцогиня поджала губы, и я поняла, что братец-маршал может и управляет армией, но маршалом управляет его сестра.

Ганза мало того что собрала на границе с Корцией своё войско, ещё и пытается устанавливать свои порядки в приграничных территориях, а полиция и тайная служба стянуты к столице, стараются не допустить штурм Кастилии сторонниками Фредерика, так как Георга пока ещё не перевели в тюрьму Рок, и в результате этого противостояния в столице, некому встать на защиту провинций, где мародёрствуют банды, и герцогиня выразительно посмотрела в сторону Ивана, и я поняла – вот кто тут настоящий «мозг» и аналитик. Герцогиня сказала, что она думает, что банды проплачиваются со стороны Ганзы, чтобы заставить местной население, а в основном это деревенские и маленькие провинциальные городки перейти на их сторону – мол вот, «спасибо Ганзе», помогут нам восстановить порядок…

– Изабелла, ваш отец просил меня оказать вам всяческое содействие, но я не совсем понимаю, что…– герцогиня запнулась,

– Вы всё правильно понимаете герцогиня, я та, кто может всё остановить и вернуть в нормальное русло…– поспешила я ответить пока герцогиня пыталась подобрать нужные слова

– Вы -…

– Тише, герцогиня, ещё не время возвращать прошлое и воскрешать мертвецов, но это время скоро придёт. А пока… можете ли вы представить меня господину Броди?

– Фредерику? Фредерику Броди? Деточка, зачем он вам? – занесло герцогиню, и даже её сын закатил глаза, давая понять, что всё и так понятно, Фредерик Броди глава повстанцев, поддерживающих Георга, но он не предатель Корции и уж точно не идёт на поводу у Ганзейцев, которые только и ждут, чтобы оторвать кусок от большой территории соседней страны, пользуясь сложной ситуацией.

Вскоре герцогиня и сама сообразила, что это не просто просьба заинтересованной в знакомстве с аристократом девочки. Герцогиня позвонила в колокольчик, чтобы ей принесли бумагу и перо, и села писать письмо Фредерику.

***

В то же время. Ставка роялистов. Фредерик Броди

«Кто передал это письмо?» — резко спросил Фредерик адъютанта

– Пришло вместе с общей почтой, милорд

Господин Фоам, я рад, что ты нас не забыл – пробормотал про себя Фро – Но как же я забыл про тебя??? И куда ты посылаешь свою сестру? Да у нас здесь скоро будет твориться ад…

Дорого́й Фро, пишу в надежде, что ты не забыл, что несмотря на некоторые обстоятельства, мы решили остаться добрыми друзьями. Я сам, к большому сожалению, не смогу приехать в Ризу к зимнему сезону, так как задерживаюсь с отцом в Панчале по делам. Но моя сестра больше не может оставаться в стороне от светской жизни, тем более что всё удачно разрешилось с получением титула, благодаря вашей с господином Гро подсказке, и теперь она графиня Кеймада-Гранди и едет в Корцию. Мой отец уже давно знаком с герцогиней Горевой и посчитал, что девушке, пусть и вдове будет гораздо приличнее не покупать свой дом, а остановиться у герцогини. Друг мой, поддержите мою сестру, став и ей тоже добрым другом.

Если вам понадобится моя помощь, я всегда к вашим услугам

Ваш,

Альфред Фоам

– Эх, Альфред, знал бы ты, где сейчас Гро и как я ограничен в своих возможностях, а уже про визиты в дом герцогини Горевой вообще можно забыть…

– Милорд к вам лорды, – снова объявил адьютант

– Пусть заходят, я же сказал, что для всех господ двери всегда открыты. Я не ваш лорд, я один из вас…— приветствовал Фредерик вошедших.

– Фредерик – начал один из вошедших, — Ты уже знаешь, что армия пока сохраняет нейтралитет, но Сторми с Виартье стянули в столицу всех своих офицеров и солдат. Если мы пойдём на штурм, то нам придётся убивать корцианцев. Никто из нас не готов к этому.

Маркиз Ворский, как самый молодой и горячий, нервно стал метаться из одного угла в другой, но ни он и никто другой больше не произнёс ни слова. Все молчали, понимая, что если и есть выход из создавшейся ситуации, то это может быть только чудо, которое поможет изменить баланс сил, чтобы избежать напрасного кровопролития.

И когда в этой искусственной тишине прозвучало – милорд к вам посыльный от герцогини Горевой. У всех, находившихся в комнате на миг остановилось дыхание и сбился сердечный ритм…

Фредерик открыл письмо

– Ну же, ну, читай, что там? – все понимали, кто на самом деле стоит за решением маршала Конрад держать нейтралитет

Дорого́й Фредерик,

На днях ко мне прибыла погостить графиня Кеймада-Гранди, она дочь и сестра Алдонских банкиров Фоам. По рекомендации брата она настоятельно попросила представить её тебе. Я не смогла отказать девушке, даже несмотря на сложности, в которых сейчас находится Корция.

Предлагаю тебе прийти к нам сегодня к 18:00 на скромный дружеский ужин. Если ты решишь прийти не один, пожалуйста, сообщи, чтобы мы заранее подготовились к приёму.

До встречи,

Герцогиня Софи Горева

– Тебе не кажется странным, что ты вдруг стал «дорого́й» — начал маркиз Ворский – я пойду с тобой Фредерик, вкруг это какая-то ловушка. И имя какое-то странное, я впервые слышу, что есть графство Кеймада-Гранди.

– Я не думаю, что это ловушка, я на днях получил письмо из Панчалы, от брата графини и оно только подтверждает всё, что написано герцогиней, а что до имени, так это один из прецедентов того, как работает закон по продаже титулов. Банкирский дом Фоам один из богатейших на континенте, вот и могут себе позволить прикупить титул, даже графский. Я поеду один. Посмотрю, что там за графиня и какую роль во всём этом собирается играть герцогиня Горева. – Сказав это, Фредерик посмотрел на часы, до ужина оставалось один час пятнадцать минут.

Глава 2. Первая встреча

Предыдущая глава   Следующая глава

 

На ужин я собиралась как на войну. Во-первых, я не знала, что ожидать от Фро, с одной стороны, я помнила его в своих виде́ниях, где мы…были вместе? С другой, я помнила его стальной взгляд, когда они с Георгом допрашивали меня по поводу знакомства с контрабандистами. А во-вторых, мне очень хотелось, чтобы Фредерик, увидев меня в женском образе, был «повержен».

Я уже наслушалась от герцогини о том, что Фредерик весьма перспективный жених, и в мирное время его постоянно осаждали потенциальные невесты, но до сих пор ему удавалось оставаться холостяком. Короче, я готовилась к ужину весьма тщательно. Приняла ванну со специальным жемчужным мылом из Панчалы, так что моя бледная кожа стала как сияющий перламутр, волосы мне уложила горничная герцогини таким образом, что было видно, что у меня красивые, густые волосы, но в то же время причёска приоткрывала мою шею, и было видно какая она длинная и изящная, подчёркивала высокий лоб и чёткую линию скул. Лёгкий макияж подчеркнул и без того огромные серые глаза. Платье я выбрала жемчужно-серого цвета из тонкого атла́са алыми вставками по линии корсажа и бёдер. Было заметно, что под юбками нет кринолина и это только подчёркивало хрупкость и идеальную форму моей фигуры. Плечи были закрыты рукавами из газа и создавалось впечатление, что я завернулась в туман. Изящное колье из бриллиантов идеально дополнило мой образ.

Когда маркиз вошёл в холл, я как раз спускалась по центральной лестнице. Маркиза уже встречала герцогиня с сыном, они успели обменяться первыми приветствиями, услышав, что я иду по лестнице, Фредерик поднял голову и застыл.

О! Я сохраню это выражение его выражение лица в копилке своей памяти, мне удалось поразить его. Герцогине пришлось два раза сказать вслух – Маркиз, я бы хотела…Маркиз, вы слышите меня? Что с вами?

Честно говоря, я тоже взглянула на Фредерика другими глазами, он больше не казался мне некрасивым, я и забыла, какой он высокий, чтобы взглянуть ему в глаза мне пришлось поднять голову и теперь, глядя на его немного осунувшееся лицо, мне казалось, что это лицо весьма благородного, честного и сильного человека, способного на настоящие чувства и великодушие.

Фредерик, наконец, отмер – Да, герцогиня, вы что-то сказали?

Герцогиня понимающе улыбнулась – Да, Фредерик, я бы хотела познакомить вас с графиней Кеймада-Гранди. Она первый раз в Корции и находится под моим покровительством.

– Графиня – сглотнув, произнёс Фредерик – я очень рад, что вы решили приехать в Корцию, маркиз Фредерик Броди к вашим услугам, мгм…зовите меня Фредерик, мы всё-таки дружны с вашим братом… и замолчал, продолжив смотреть на меня.

– Изабелла, графиня Кемада-Гранди, но вы тоже можете называть меня Изабелла – улыбнулась я и Фредерик снова застыл как истукан, глядя на меня. Да-да, мой голос, низкий с бархатистой лёгкой хрипотцой, не вас одного вводит в такое состояние.

– Ну что же вы Фредерик, подайте руку графине и пройдёмте в столовую. – снова одёрнула Фредерика герцогиня.

За ужином было довольно тихо, потому что Фредерик, которого герцогиня посадила напротив меня вместо того, чтобы наслаждаться прекрасными блюдами, приготовленными поваром герцогини (Кстати, повар действительно был супер!), практически не мигая смотрел на меня. Меня это напрягало, и я практически не чувствовала вкуса еды. Когда мне это совсем надоело, я заговорила, презрев все правила этикета: –  «Фредерик, почему вы не пробуете куропаток, они отлично приготовлены!» Фредерик тут же схватился за приборы и начал есть то, что ему положили в тарелку, и это были не куропатки, если что.

– Да, вы правы, куропатки отличные! – Я посмотрела на Ивана Горева, который сидел рядом со мной и мне показалось, что ещё чуть-чуть и ему не удастся сдержать смех.

– Фредерик, это жардиньер из овощей, он тоже прекрасно приготовлен, но графиня порекомендовала вам куропаток – со спокойным лицом, сказала герцогиня и кивнула слуге, чтобы тот положил куропаток.

За ужином я рассказала, что пока мы ехали из Брандта в Ризу, видели, что в стране неспокойно, в некоторых небольших городках люди создали гражданские дружины, чтобы обороняться от мародёров, а вот в небольших деревнях совсем плохо. И передала «просьбу брата» Фредерику, чтобы тот позаботился о безопасности барона Туйского, у которого небольшое имение, но вряд ли есть возможности защитить себя и прилегающие деревни. Фредерик клятвенно пообещал завтра же послать отряд.

В общем, поужинали и собрались в каминном зале, который был достаточно больши́м, чтобы точно знать, что ты ведёшь беседу уединённо, но и не таким огромным, чтобы эхо разносилось по всему залу.

Слуги разлили десертное вино и оставили нас. Нас – это герцогиня, я, Фредерик и Иван. Я заметила, что коляску Ивана уже с самого начало ужина возит Ганеш и да, он тоже остался в комнате. Судя по виду Ивана, ему всё нравилось.

– Итак, герцогиня, я благодарен вам за возможность быть представленным графине, но мне бы хотелось обсудить с вами и неприятные дела. – начал Фредерик, стараясь смотреть на герцогиню, но всё время срываясь взглядом в мою сторону.

– Маркиз, мы будем говорить в присутствии графини. Она в курсе всего происходящего и действительно переживает за Корцию, поэтому я не вижу причин, чтобы не посвящать её в наши разговоры, –  сразу обозначила герцогиня, – Самое главное, чтобы я хотела вам сказать – мы не хотим крови, ни я ни маршал Конрад, мы все Корцианцы, и никто не хочет братского кровопролития, и мы за сохранение монархии, но мы хотим настоящего короля или… королеву, в чьих жилах не только течёт кровь древних королей, но и он или она достойны короны Корции. Говоря, достойны, я имею в виду, что руки короля не должны быть в крови его подданных. Взгляните на эти документы, и вы поймёте почему мы не желаем видеть на троне Корции Георга. – и герцогиня передала Фредерику папку с теми документами, что были мной так тщательно собраны и переданы всем заинтересованным аристократическим семьям через Гастона Папира. Это наша с Марой «бомба».

– Я понимаю, что вам нужно время, чтобы изучить, но страна находится на грани хаоса, поэтому всё, что я могу вам дать – это несколько часов до утра. Утром мы будем ждать вас в ставке маршала Конрада для окончательного разговора.

Перед тем как уйти, Фредерик взял мою руку, легко коснулся губами и сказал, — я счастлив, что судьба привела вас в Корцию. И откланялся.

А я, между прочим, продолжала чувствовать себя на руке его губы. И почему в наше первое знакомство на королевском тракте мне показалось, что они у него тонкие, и вовсе это не так, просто у него волевая линия рта, а на самом деле у него мягкие и нормальные мужские губы.

Ставка Роялистов. Фредерик Броди

Я не мог уснуть, сначала я мучился оттого, что не могу поверить, что Гро мог творить такие ужасные вещи, это кошмар, они с Марой и Сторми убивали целые аристократические семьи, не жалея даже маленьких детей, а ситуация с Иваном Горевым. Да мы же с ним тоже дружили с самого детства, и Георг его «пожалел», отдав приказ не убивать, а вывести из списка наследников. Теперь стала понятна ненависть герцогини.

Потом мысли его переключились на маленькую графиню. Изабелла…Так, странно, смотришь на неё, почти девочка, а глаза, тёмно-серые, как море перед штормом, глаза человека, который знает тайну мироздания, пережил страшную трагедию и кому нечего терять. Откуда у этой девочки такие глаза…Так редко встречается такой чистый грозовой цвет глаз…Изабелла…И вдруг меня как обухом по голове ударило, я вспомнил, у кого я видел такие же глаза…

Глава 3. Соглашение

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Утром я был в ставке маршала Конрада, там меня уже ждали, герцогиня Горева и сам маршал, также к нам присоединились князь Велицкий и граф Манори.

Я тоже прибыл не один, со мной был маркиз Ворский, которого я побоялся оставлять одного, уж больно горяч был наш самый молодой соратник, решив, что пусть лучше он своими глазами увидит и своими ушами услышит все договорённости, и барон Карпа, один из тех, кто участвовал в пятидневной войне.

Говорили долго, в целом все были за то, что монархия должна быть сохранена, моя же задача была – сохранить жизнь Георгу. Я всю ночь думал, что предложить и нашёл наилучший выход. Предложил женить Георга на мелкопоместной дворянке или даже простолюдинке, чтобы к нему была применена одна из статей о престолонаследии, исключающая из списка наследников тех, кто вступил в неравнородный брак.

Сперва все замолчали, потом сначала со стороны герцогини Горевой прозвучал хмык, потом князь Велицкий стал тихонько посмеиваться, и уже скоро все присутствующие кроме меня и маркиза Ворского с бароном Карпа хохотали просто в голос.

– Ну ты и жук, Фредерик, не ожидал – похлопал меня по плечу маршал Конрад, и посмотрел на герцогиню, — Софи, что думаешь?

– Я считаю, что это, конечно, очень изящный выход, но я всё ещё очень зла на Георга, – недовольно произнесла герцогиня, – поэтому предлагаю конфисковать всё принадлежащее ему как герцогу Клински, включая имя, а самого́ Георга с женой выслать на дальние рубежи, пусть возглавит оборону западных границ, а то там Ганза распоясалась. И да, ему нельзя бывать в столице без высочайшего разрешения. – проговорила герцогиня Горева с вызовом, глядя на всех остальных.

– Герцогиня, я бы никогда не хотел стать вашим врагом – немного затравленно произнёс граф Манори. — не слишком ли это жестоко?

Фредерику тоже казалось, что предложение герцогини звучит слишком жёстко, но, с другой стороны, глядя на решительное лицо герцогини, он понимал, что она не уступит, ну что же, зато Георг останется жив.

– Я согласен – сказал Фредерик, чем вызвал удивлённые взгляды со стороны своих сторонников. Итак, решено, Георга я заберу из Кастилии сегодня, пока он побудет под домашним арестом в моём замке. Я буду нести полную ответственность за него. Никто не возражает?

– Мы все за монархию, но кто будет новым королём? «И где королевские регалии?» — спросил я, глядя на герцогиню Гореву и уже зная ответ.

Но герцогине удалось меня удивить. Она сказала, что прямой наследник трона жив, и регалии тоже не пропали, но пока небезопасно раскрывать, где находится наследник и артефакты, так как ещё не решён вопрос с так называемым Советом, а конкретно с графом Сторми и королевским прокурором Виартье, которые продолжают стягивать силы в столицу, оголяя провинции и, похоже, не подчиняются никому.

В итоге договорились о совместном взаимодействии по охране мелких поместий в провинции и деревень, а также по тому, что надо взять под охрану армии все стратегически важные объекты страны – порт, въездные пункты, особенно на границе с Ганзой, обеспечить охрану хотя бы основного тракта.

Я заручился согласием герцогини посетить её и Изабеллу сегодня вечером и договорился с маршалом Конрад о поддержке в вытаскивании Георга из Кастилии.

Вечером того же дня в замке герцогини Горевой

– Нет! НЕТ! Я не стану королевой Корции! – меня накрыло такое возмущение, что я еле сдерживалась, чтобы не сорваться на крик.

– Изабелла, — мягко, насколько это возможно для герцогини, — у нас есть только вы, вы Изабелла Градиент. И в этот момент доложили о приходе маркиза Броди.

«Он тоже знает?» — немного грубо спросила я, кивая в сторону вошедшего в гостиную Фредерика

Ответил мне сам Фредерик, — О чём знаю? О том, что вы графиня Изабелла Градиент? – я возмущённо посмотрела на герцогиню.

– Да, знаю, но сразу оговорюсь, это не герцогиня, я сам пришёл к этому ответу, когда понял, кого мне напоминаете, у вас глаза вашего отца, графиня, хотя ваш взгляд гораздо более жёсткий, чем был у него.

– Допустим, что я действительно та, за которую вы хотите меня принять, — не сдавалась я, — как вы собираетесь посадить меня на трон? Семьи Градиент не существует, а Изабелла умерла в стенах тюрьмы Рок, я не она и я не желаю становиться королевой тех, кто отправил меня на смерть, я просто хочу жить, жить и любить. Я здесь, чтобы помочь Корции и вам выйти из хаоса, на этом всё.

Фредерик замер так, как будто я его ударила, так его задели мои слова.

– Изабелла, успокойтесь, мы вас услышали – примирительно сказала герцогиня. Давайте пока оставим эту тему. Лучше расскажите нам, что вы знаете о том, как погибла ваша семья.

И я рассказала, как по приказу Георга и Мары Лурье была убита семья Изы, вернее так, Георг не желал убивать детей и поэтому приказ был подстроить несчастный случай взрослым, должен был погибнуть граф и графиня, у королевского прокурора Виктора Виартье было своё мнение на этот счёт. Ведь когда-то он любил девушку, но её родители решили, что граф Градиент более перспективная партия, и господин Виартье остался с разбитым сердцем, но в силу характера пообещал, что непременно отомстит. Вот оно, время мести пришло, надо просто немного изменить приказ, и ты получишь и возможность отомстить и станешь королевским прокурором. Да-да именно благодаря тому, что Сторми и Виартье поддерживали все страшные планы Георга и Мары они и добились таких высот.

И несчастный случай уносит жизни графа и графини, а наёмные убийцы убивают беззащитных детей, находившихся в доме. Иза в это время ехала от своей подруги и к её приезду её уже ждала тайная служба. Семнадцатилетней девушке даже не дали возможности попрощаться с родителями и похоронить их и сестру с братом, без суда отправили в тюрьму Рок…

Я рассказывала и видела, как сжимает кулаки Фредерик, как слёзы собираются в глазах всегда сдержанной и невозмутимой Софи Горевой. Да я и сама не могла сдержать дрожь, вспоминая мрачные стены тюрьмы.

Герцогиня обняла меня, — Девочка, прости, прости нас, это всё так ужасно

Но я выпуталась из её объятий – Вот поэтому я здесь, имя моё должно быть либо похоронено, либо очищено, но если к очищению прилагается корона Корции, то лучше не надо меня воскрешать…

Фредерик смотрел на меня тяжёлым взглядом и молчал.

– Надо разбираться со Сторми и Виартье – сказал герцогиня, но эти гады окружили себя своими людьми, к ним просто так не подберёшься.

– Я убью их, обоих – произнёс Фредерик.

– Ну вот, этого я и боялась! – с укором посмотрела я на герцогиню. Фредерик, убить вы из всегда успеете, но прежде они должны заплатить за то, что совершили. Вы же не думаете, что убийство семьи Градиент – это их единственный грех?

– Фредерик, судьба их обязательно накажет, верьте мне!

Глава 4. Дом на улице Розовой Лозы

Предыдущая глава   Следующая глава

 

– Фредерик, судьба их обязательно накажет, верьте мне!

– Ага, верьте мне, Фредерик – я не знаю, смогу ли я когда-нибудь доверять тому, кого полюблю здесь в этом мире. Да, я уже воспринимала Фредерика как мужчину, которому готова была довериться, но восприятие - вещь относительная…Что же, время покажет…

А пока…а пока мы с Рыжим ехали на встречу с Томом Парселлом, который уже знал, что Иза жива, и Иза — это я, но мы, после той памятной встречи в таверне «Белый гусь», встречаемся впервые.

Ещё перед тем, как погрузиться на корабль, идущий из Панчалы в Корцию, я отправила Тому письмо с просьбой тщательно проверить дом, который регулярно посещает канцлер Сторми. Дом находился в респектабельном тихом квартале на улице с романтичным названием Розовая лоза. И теперь нам с Рыжим предстояло узнать, действительно ли наши предположения насчёт канцлера верны…

Встречу решили не афишировать, Том организовал так, что Рыжий меня сопроводил в… салон, где продавались всякие женские штучки, ну и снимались мерки для пошива дорогих нарядов. Конечно, наш выезд, как всегда, вызвал ажиотаж, богатая карета, с десяток охранников, да ещё за мной из кареты вывалился Ганеш во всей своей экзотической «красе». Но конспирация прежде всего. Зато точно никто лишний не войдёт.

Моя охрана оцепила дом, где находился салон, а мы с Рыжим и Ганеше зашли внутрь. Там нас уже ждали. Том был один. Увидев меня в женском платье, без всякого грима, маскирующего мою внешность, он сначала застыл на месте, видимо, раздумывая, то ли обнять меня и подкинуть вверх, как он это делал, когда я была маленькая, либо упасть на колени и вознести хвале богу.

– Как же вы похожи на свою мать, выросли и стали такой красавицей! Но глаза, глаза у вас отцовские, как же я при первой встрече не разглядел!

– Не кори себя, Том, — улыбнулась я – в том трактире было темно, да и не знала я тогда, кому могу доверять. Сам понимаешь, я теперь Иза, графиня Кеймада-Гранди, и только так меня можно называть. Возможно, когда-нибудь мне удастся всё вернуть. Но пока только так.

– Я тоже очень рада увидеть тебя и рада, что остались ещё люди в Корции, для которых честь и верность не просто слова. Ну, да ладно, у нас не так много времени, давай рассказывай, что удалось узнать, Том.

– Дом охраняется, причём так, что за всё это время, а письмо ваше я получил почти три недели назад, мне так и не удалось внедрить туда своего человека, который бы мог зайти внутрь дома. Единственное, что удалось, это внедрить своего человека для работы по саду, но пускают его туда только в определённые часы. Служанки, которые работают внутри дома, то ли немые, то ли под клятвой, он несколько раз пытался с ними поговорить, но они словно глухие и немые, вообще не реагируют.

– Поставил своего наблюдателя, – продолжал Том, –  так вот, Сторми бывает там чуть ли не каждый день, иногда остаётся на ночь, иногда довольно быстро уезжает. Также мой человек видел, что вроде на прогулку в сад выходит то ли девушка, то ли женщина, не смог увидеть лицо, но движется очень медленно, но точно не старуха, потому что походка плавная. И периодически туда возят заказы, ну еду, причём часто закупают панчальские специи и фрукты, и всякие женские масла, благовония, ткани.

Мы с Рыжим переглянулись – похоже, наше предположение, что Сторми вывез панчальскую принцессу, сестру Ашока, оказалось верным.

И вдруг Ганеш что-то усиленно замычал и стал что-то показывать жестами, постукивая себя в грудь и мелко семеня по комнате.

– Что это с ним? – удивился Том

Но не мы с Рыжим, поскольку, зная Ганеша, мы понимали, что это парень ничего не делает просто так.

«Ганеш? Ты что хочешь сказать?» — спросила я

И тут он снова ударил себя в грудь и мелко засеменил по комнате, смешно покачивая бёдрами

Том изменился в лице…

– Ганеш, ты что хочешь пробраться в тот дом? —дошло до меня, — Переодевшись в девушку?

Сперва мы все замерли в ступоре, а потом Том отмер первым – А что, неплохая идея, во-первых, панчалец, во-вторых, немой, может сработать

Ганеш радостно закивал.

– Но это риск? А если обнаружат, что Ганеш – мужчина, а если принцесса, если это, конечно, она, всем довольна и выдаст Ганеша? – засомневалась я.

Но Ганеш и Том, а вместе с ними Рыжий уже начали разрабатывать план.

Когда они мне рассказали, я пришла в ужас, потому что план состоял в том, чтобы Ганеш переодетый в Панчальскую девушку «попал» под карету господина Сторми.

– Да он проедет и не заметит! – убеждала я их, но других вариантов в голову никому не пришло. Тогда я решила подключить герцогиню Гореву.

В замке герцогини Горевой.

– Если то, что вы рассказали подтвердится, то Сторми должен быть осуждён. Я понимаю, что все эти документы очень похожи на правду, и, вероятно, всё так и есть, и на его руках кровь княжеской семьи Панчалы, но если к тому же он удерживает девушку силой и уже не первый год, превратив принцессу в свою рабыню в Корции, то это неприемлемо и является преступлением. –  Возмущению герцогини не было предела. – Конечно же я с вами, я помогу всё узнать – негодовала герцогиня после моего рассказа. – рассказывайте Иза, что я должна сделать.

– Нам надо устроить панчальскую девушку в этот дом горничной – здесь герцогиня посмотрела на меня подозрительно, а её сын, который всё это время был тут же с нами и тоже всё слышал, явно готовился расхохотаться, если бы мог, но по его глазам было видно, что он уже всё понял. – Ну, в общем, мы планируем отправить туда Ганеша под видом горничной. И не смотрите на меня так, это вовсе не моя идея, он сам всё придумал!

Ганеш, который тоже был здесь, и всё это время стоял за моей спиной, начал бить себя в грудь и снова семенить по комнате, смешно покачивая бёдрами.

Герцогиня сначала смотрела на всё это безобразие, а потом, как расхохоталась. Ну правда. Это было очень комично…

– Ладно, интриганы, дайте мне три дня, я всё устрою.

Всё-таки она «железная» леди, но мировая старушенция! – подумала я.

Через пять дней в дом на улице Розовой Лозы привезли новую горничную. Мне было очень страшно. Но Ганеш в женской панчальской одежде смотрелся хорошенькой девушкой. Это правда! Если бы я не знала, что это наш Ганеш, я бы в жизни не подумала, что это мужчина. С его худосочной фигурой, небольшим ростом и смазливым личиком, да ещё замотанный в огромный кусок ткани, он полностью перевоплотился.

Как сказала герцогиня, информацию о возможности обзавестись служанкой из Панчалы донесли до Сторми через третьи руки, да так тонко, что он сам пару дней искал выхода на того, кто мог свести его с тем «купцом», который отвечал за «панчальскую девушку». Так, наш план начал воплощаться в жизнь.

Первые два дня я была как на иголках, Ганеша тоже не выпускали из дома, но ему удалось передать записку через садовника.

Всё то, что мы предполагали о том, кого прячет граф Сторми в доме на улице Розовой лозы, оказалось правдой. Но ситуация была крайне непонятная. В доме действительно жила принцесса Панчалы, сестра Ашока, Канва, но она жила там по своему желанию. И с этим надо было разобраться. Ну не верю я, чтобы девушка жила спокойно с убийцей и предателем, что-то здесь не так. Тем более, что увёз он её, когда ей и пятнадцати лет не было. Придётся Ганешу ещё немного поработать «под прикрытием».

Глава 5. Новый дом со старыми тайнами

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Я решила, с Канвой мне надо встретиться само́й и поговорить, но пока Ганешу не удавалось устроить нашу встречу, хотя он и передал, что девушка, если захочет, может выехать из дома на короткое время.

Но у меня было ещё одно дело. Перед тем как мы уезжали в Панчалу, Тому было поручено приобрести дом в столице. Он ещё немного расстраивался, что дом старый, и находится не в самом респектабельном месте. Но мне было нужен именно этот дом, именно на него указала Мара, когда рассказывала про грязные тайны аристократов Корции.

Дом раньше принадлежал некоему барону Руани, после кончины которого долгое время стоял никому не нужный, так как владела им сестра барона, кому этот дом передала его дочь. А после смерти сестры барона, дом долгое время сдавался, и вот сейчас, когда в нём стало совершенно невозможно жить, его выставили на продажу. Сам дом практически ничего не стоил, так как требовал значительного ремонта, но земля, которая его окружала, вместе с парком имела высокую стоимость, поэтому покупателей долго не могли найти, пока не появилась я и не купила этот дом в своих целях. И когда Том рассказывал про оформление, то он сказал, что Гастон Папир, в то время как передавал ему документы, передал также огромную благодарность от его коллеги нотариуса за то, что тому не придётся больше заниматься этой продажей.

Примерно то же время, ставка Маршала Конрада. Фредерик Броди

– Герцогиня, вы же понимаете, что так больше не может продолжаться, – я старался, чтобы голос звучал холодно, – все основные члены, вашего так называемого совета согласились с моим предложением насчёт судьбы герцога Клински. Почему до сих пор Сторми с Виартье ничего не сделали? Почему Георг до сих пор в тюрьме? Маршал, ну хотя бы вы скажите – я не мог успокоиться и нервно шагал из угла в угол.

– Фредерик, — начала герцогиня, — успокойтесь, я сама не совсем понимаю, в чём причина. Мы несколько раз вызывали на Совет и Сторми и Виартье, но те не соизволили явиться. Их люди продолжают удерживать дворец, тюрьмы и центр столицы. В провинциях же полицейские уже практически везде перешли под управление армейских офицеров.

Маршал Конрад закивал, подтверждая слова сестры.

–  Фредерик, дорого́й – пробасил он, — мы же решили всеми силами избежать кровопролития, поверь, мы все стараемся разрешить эту ситуацию и для Георга Кастилия сейчас не самое опасное место. По крайней мере, его не перевели в Рок. Да, он находится во власти Виартье, но не думаешь ли ты, что тот решится на убийство?

– Фредерик, — продолжила герцогиня, — прошу вас, не предпринимайте пока опрометчивых шагов, подождите несколько дней, я думаю, что нам удастся решить вопрос со Сторми.

Кажется, старая герцогиня что-то скрывает, и её подопечная вечно недоступна, и не ответила мне ни на одно из двух писем – подумал я, а вслух произнёс – Хорошо, герцогиня, вижу, что моя помощь вам сейчас не нужна, но прошу вас, держите меня в курсе, и я приду к вам с эти вопросом через три дня, но если так ничего и не решится, то буду вынужден решать самостоятельно. И да, а как поживает ваша подопечная, графиня Гр..., графиня Изабелла? Я два раза заезжал к вам, хотел с ней поздороваться лично. Но мне сказали, что её нет.

– Маркиз, не волнуйтесь, с девочкой всё в порядке, ездит с визитами, знакомится с местным обществом, возможно, найдёт подруг, но переживать не о чем, охрана у неё хорошая. Я ей обязательно передам, что вы хотите встретиться. – понимающе улыбнулась эта «старая перечница».

– Благодарю вас, герцогиня, — откланялся я.

Похоже, юная графиня Градиент тоже «по уши» в интригах старой герцогини. Надо же такое придумать! Ездит с визитами! С какими визитами?! Какие подруги?! Надо бы за ней проследить. Да ещё эта её фраза: «судьба их обязательно накажет, верьте мне». Чувствую, что старая герцогиня в курсе. Так странно, я что, о ней переживаю? Я что? Влюбился? Да нет, ерунда, просто девушка столько испытала из-за моего друга, и моего попустительства, того, что я предпочёл отстраниться и не допустить такое «грязное» восхождение к власти Георга, и вот теперь я испытываю чувство вины. И поэтому я и переживаю…Да, именно поэтому – успокоил я себя.

В доме, ранее принадлежавшем барону Руани. Иза

Когда мы со Скандром подъехали к дому, который находился на Буковой улице, которая начиналась от площади Фонтанов (одна из пяти площадей Ризы) и проходила вдоль реки, названной по имени города, тоже Риза. Дом располагался ближе к окраинам столицы, благодаря чему, видимо, и имел достаточно большую территорию с парком, расположившимся позади самого дома. Дом был большой, и когда-то он был весьма красивым. Но сейчас производил удручающее впечатление, потому что красивые колоны на входе выглядели облезлыми, да и вся штукатурка со стен тоже отвалилась. Окна были забиты досками.

Возле ворот нас встречал Гастон Папир, который сообщил, что Том Парселл уже находится внутри дома. Калитку в воротах нам открыл старик, которого Гастон обозвал привратником и сказал, что тот служит здесь уже много лет и может многое о доме рассказать.

Мы зашли внутрь ворот и мне показалось, что мимо в этот момент проехала открытая коляска, двигаясь в сторону центра города. – Странно, подумала, пока мы высаживались из кареты и ждали, пока привратник распахнёт калитку, я не видела, чтобы по улице ехала коляска, хотя улица от дома просматривалась достаточно далеко.

– Гастон, — обратилась я к стряпчему – пока вы нас ждали, никого или ничего подозрительно не видели на улице?

– Да вроде нет, леди – один раз проехала открытая коляска, и всё

– А в какую сторону она проехала?

– В сторону выезда из города – ответил Гастон – а что вас беспокоит, леди?

– Да нет, всё хорошо, просто показалось – ответила я и решила выбросить это из головы. Наверняка кого привезли из города, и коляска возвращалась обратно.

Внутри дома впечатление только ухудшилось, было видно, что когда-то дом действительно был великолепен, но сейчас, грязь, запах сырости, старая, погрызенная мышами мебель и какие-то мрачные портреты на стенах, всё это ввергало в депрессию.

Я ещё не решила, нужно ли мне делать ремонт в доме, всё будет зависеть от той информации, которую собрал Гастон и рассказа привратника.

К моей радости, одно помещение было отремонтировано, а именно кухня и прилегающая к ней маленькая столовая, которая когда-то использовалась как столовая для слуг. Там мы и расположились. Служанка, которая совмещала и роль кухарки принесла нам чаю, и Гастон начал свой рассказ.

Информация, которую собрал Гастон.

Сам барон в доме практически не жил, с тех пор как умерла его жена. Брак был по любви, жена барона была младшей сестрой князя Велицкого. Когда она была жива, то здесь было многолюдно, леди любила литературные вечера и часто принимала гостей. Барон нежно любил супругу и потакал всем её желаниям. К сожалению, счастье их продлилось недолго, у баронессы было слабое здоровье, и она умерла родами, оставив барона с маленькой дочерью. Девочке дали имя Элоиза в честь её матери. Барон, взяв дочь, уехал в дальнее поместье, где проживала его сестра. Там он и вырастил девочку, только пару раз приехав в столицу, чтобы представить дочь ко двору и познакомить с князем Велицким, с её родным дядей.

При дворе на балу дебютанток её и приметил один из князей Велимиров, и не откладывая в долгий ящик сразу сделал предложение. Его устраивало то, что девочка юная, выросла далеко от двора, но тем не менее происходит из старого дворянского княжеского рода по матери. В приданное барон передал этот городской дом и крупную денежную сумму. Князь Велимир был военным, и их брак продлился весьма недолго, потому что началась Пятидневная война, где князь и погиб. Овдовев Элоиза, решила не возвращаться в деревню, а переехала в городской дом своего отца. Жить в доме погибшего мужа ей было тяжело, ребёнка она родить не успела, и Велимирам она была не нужна, впрочем, как и отцу.

И это было как раз в тот год, когда в семье графа Градиент родилась девочка, которую назвали Изабелла.

И вот здесь начинается самое интересное. Гастон пригласил к нам привратника и приказал тому рассказать то, что тот уже рассказал ему, ну конечно, не бесплатно.

Рассказ привратника

Взяли меня привратником в тот год, когда княгиня переехала в дом. Парень я был уже не молодой, но ещё и не старый, крепкий, непьющий, неженатый, только вот собирался жениться., да денег не хватало, надо было подзаработать. Пару лет-то всё спокойно было, к княгине никто не ходил, она-то куда-то ездила, я вот ворота открывал, она выезжала. А потом стал к ней тоже один ездить, но всё больше вечерами, тайно значит, лицо скрывал. Уезжал либо поздно ночью, либо под утро. Ну и через год или полтора где-то, княгиня-то понесла. Она в саду гулять любила, и плащ то на ней широкий был, а только ветер-то подул я и увидел, что она в тягости. И вспомнил, что давно она никуда сама не выезжала, а этот, который тайный поклонник, всё реже и реже стал приезжать.

И вот в один день, ой, помню дождь был, гроза, прибежала личная служанка княгини и говорит, срочно, значит, поезжай к дому господина Виартье, стряпчего, и предай ему записку и монетку дала серебряную. Ну что делать-то, поехал, записку передал. Что там было не знаю, только через какое-то время приехал этот Виартье и я понял, что это он и был тайный-то. Вбежал он в дом, что там было, не знаю, а только под утро, разбудили меня, смотрю, а это он, а в руках у него корзинка. Он мне и говорит, – отвезёшь корзинку в монастырь Святой Елены, оставишь там и даёт мне два золотых, один золотой, отдай монахиням, второй оставь себе, если всё как надо сделаешь, получишь ещё два, когда вернёшься.

 А сам так тихонько говорит – вряд ли выживет, видно, что нежилец…и ушёл…

Я в корзинку заглянул, а там дитё, синенькое, мне даже показалось, что не дышит, и главное, не плачет и не кричит. Ну, думаю, не моё дело, отвезу, как сказали. Закрепил корзину в коляске, запряг лошадь и поехал.

И вдруг старик замолчал.

– Ну, –  подтолкнул его Гастон, –  давай уже, рассказывай, леди ждёт

– Грех на мне, ваше сиятельство, не довёз я ребёнка-то монахиням.

– А куда же ты его дел? – мне даже не по себе стало

– Гроза была ужасная, дороги все размыло, сломалось колесо-то у коляски, пришлось коня распрягать, а как на нём без седла, да ещё с корзинкой в монастырь-то доехать, до него ещё часов пять пути было, а я как раз с другой стороны города выезжал, да и ребёнок стал покрикивать, испугался я, что не довезу, а там рабочий квартал и приют, вот я и оставил дитё там. Думал, если спросят, то правду, и расскажу, но так никто и не спросил. Приехал назад, а там уже и нет никого. Обманул, значит, это Виартье с золотыми-то.

– А княгиня что? –спросила я

– А княгиня пожила ещё немного там. А потом вещи-то собрала и съехала. Больше я её и не видел.

– А ребёнок?

– Не знаю, туда я тоже больше не ездил, но лучше бы умерла девочка-то.

– А это была девочка?

– Да, девочка, маленькая…

«А почему лучше бы умерла?» — спросила я снова замолчавшего привратника

Но ответил мне Том – Потому что девочкам из приютов в рабочих кварталах только два пути – либо в прачки – казармы и заводы обстирывать, либо, если красивые, то в бордель…

Гастон сказал — Но только если аристократка обнаружится в борделе, то бордель сразу закроют, поэтому если в девочке старая кровь, то должны были заявить.

– Если девочка выжила, то ей бы сейчас было около… семнадцати? – посчитала я

– Значит, уже должна была попасть «под распределение» — сказал Том

А может быть такое, что скроют, что аристократическая кровь и всё равно отправят в бордель?

– Ну вообще такие места курируют полицейские. А со стороны теневиков – люди Николя. Зная его – он бы не стал с этим связываться, но я уточню с ним.

Глава 6. Страшная история

Предыдущая глава   Следующая глава

 

– Когда? – первое, что я услышала от герцогини, вернувшись в замок было, что маркиз Фредерик Броди приглашает меня на прогулку.

– Изабелла, маркиз просто за тобой ухаживает – говорила герцогиня

Я закатила глаза, впрочем, как и Иван, сын герцогини, который всегда понимал всё гораздо быстрее, чем она – Софи, возможно, что я нравлюсь маркизу, но это приглашение не имеет никакого отношения к ухаживаниям. Маркиз нас с вами в чём-то подозревает и хочет выяснить, оправданы ли его подозрения или нет. Мне даже кажется, что за мной следят.

– Мгм, — герцогиня внимательно посмотрела на сына – Иван, ты тоже так думаешь? – тот закрыл и открыл глаза. Ладно, похоже, вы сговорились – изобразила обиду старая герцогиня.

– Но, тогда нам надо написать маркизу ответ

В дверь вошёл дворецкий и объявил – «К вам маркиз Броди»

Иван и я – мы снова закатили глаза

Маркиз зашёл не дожидаясь, когда его пригласят – Ага, заговорщики, я так и думал, что вы тут обсуждаете как мне отказать – сразу начал он, увидев в своё письмо, лежащее на столике для корреспонденции. Но тут же исправился: добрый день, дамы, добрый день. Ваше сиятельство

Но потом, снова не дожидаясь пока ему предложат, уселся на кресло, широко расставил ноги и произнёс: рассказывайте, что вы задумали

– Маркиз, — попыталась было возмутиться герцогиня, но споткнулась, взглянув на сына…

– Рассказывайте, рассказывайте, я вам помогу. Вы, леди Изабелла, получили какие-то документы, видимо, из Панчалы, которые вы собираетесь использовать против графа Сторми. Я прав?

И продолжил, – но вот беда, вам надо проверить какую-то информацию, и вы столкнулись с проблемой. Так?

– Хорошо, маркиз, вы правы, у нас есть информация, подтверждающая, что Сторми предатель и убийца – сказала герцогиня и посмотрела на меня, я кивнула

Заметив наши переглядывания, Фредерик удивлённо взглянул на меня

Герцогиня продолжила – и мы знаем, что Сторми незаконно вывез из Панчалы принцессу и удерживает её в доме, принадлежащем ему.

– И? Продолжайте, продолжайте, герцогиня, говорите уже всё, я же вижу, вам нужна помощь.

Но ответила ему я, какой смысл скрываться, если он, итак, уже почти всё выяснил, ещё помешает нам, если не будет знать деталей, – Фредерик, мы внедрили своего человека в этот дом, и то, что там находится принцесса Панчалы подтвердилось, но пока нам не удаётся выйти с ней на разговор.

– Постойте, но императорская семья Панчалы погибла, и правит там наместник. – проявил знание ситуации маркиз

– Ваша информация основана как раз на той информации, которую Корция получила от Сторми, и кто своей рукой убивал членов правящей семьи, но сыну императора удалось выжить и, скорее всего, и его сестре.

– То, что вы говорите может перевернуть всю колониальную политику, графиня – неожиданно сухо произнёс этот «представитель колонизаторов».

– Мы сейчас не об этом, маркиз – парировала я не мнее сухо – наша задача избавить Корцию от Сторми

– Или в вас говорит ваше желание отомстить, Изабелла

– Послушайте, Фредерик, вы или с нами или отойдите в сторону и не мешайте

Герцогиня в это время с восторгом следила за нашей перепалкой.

На этих словах маркиз поднял руки в примирительном жесте, — Прошу вас графиня, конечно, я с вами, но я должен был убедиться в вашей решимости действовать, а не просто мстить.

– Убедились?

– Вполне. А теперь покажите мне документы и расскажите мне подробности.

Целый час мы провели, рассказывая и отвечая на вопросы и я подумала, вот кого надо было Георгу назначать канцлером…

Наконец, вытянув из нас всё, что мы знали, Фредерик сказал – вам нужна личная встреча с принцессой, это правда, но, чтобы она состоялась, вам необходимо передать ей эти документы. Если она дочь своего отца, то она сама будет искать с вами встречи.

– Мы рискуем, не окажутся ли эти документы в руках у Сторми?

– Да, риск есть – но по-другому вы её не убедите, только поставите под риск вашего человека. Кстати, я правильно понимаю, что вы внедрили вашего немого панчальца?

– Да, правильно

– И как же мужчину допустили в дом к девушке

– Мужчину и не допустили

Брови Фредерика поднялись на лоб – Вы что?..

– Да, Ганеш переоделся под девушку и прислуживает принцессе

– Насколько я знаю панчальцев, она вам не простит

– Посмотрим, сейчас главное не её прощение, а чтобы она нам поверила.

– У вас есть возможность передать документы вашему панчальцу?

– Да, есть, там ещё наш человек работает в саду – неохотно рассказала я

Фредерик оценивающе посмотрел на меня – Графиня, я всё больше и больше поражаюсь вашим умениям. Теперь вы ещё больше мне напоминаете вашего отца.

– Да, но теперь-то вы примете моё приглашение на прогулку? – вдруг совершенно фантастически улыбнулся Фредерик.

– Я подумаю – жеманно сказала я и похлопала глазками

Фредерик только расхохотался. Но перед тем как уйти, поцеловал мне руку, потом наклонился и, почти касаясь губами моего уха, прошептал – я ещё спрошу про дом на Буковой улице…

Попрощался и ушёл, попросив держать его в курсе.

Я отправила Скандра с документами к Тому. Ну что же решение принято. Шаг сделан, подождём.

***

У меня было ещё одно срочное дело.

– Герцогиня, без вашей помощи мне снова не обойтись. Мне нужно, чтобы вы представили меня княгине Велицкой.

– Иза, зачем тебе эта вертихвостка? – бурно отреагировала герцогиня.

– Мне необходимо попасть на один из её вечеров, да и потом это прекрасная возможность познакомиться сразу со всей женской половиной высшего света Ризы

– Что да, то да, особенно сейчас, когда в королевском дворце больше не собирают ассамблеи, к княгине Велицкой на вечера ходят практически все любительницы посплетничать и выгулять новые туалеты. Но немного узнав тебя, я не думаю, что твоей задачей является послушать новые сплетни или заставить всех завидовать богатству твоего наряда – герцогиня подозрительно прищурилась.

– Конечно, нет, Софи, я не из тех, кто собирает сплетни, потому что у них скучная и серая жизнь, я сама хочу запустить сплетню. А насчёт наряда?! Ну а почему бы и нет, я просто уверена, что мой наряд действительно будет самый-самый! – не стала я вводить герцогиню в курс дела, пока не ясно жива девочка, родившаяся в доме на Буковой улице, или нет.

Здесь нас прервал Скандр, которого я отправляла с документами к Тому. Он передал мне записку, где он сообщал следующее: — Девчонка жива, из борделя вытащили, в надёжном месте.

Ну вот, теперь можно и герцогине рассказать. Я попросила позвать Ивана, всё-таки он феноменально мыслит. Его привезли, и я кратко рассказала герцогине и её сыну всё, что удалось узнать про Виартье и сестру князя Велицкого, урождённую Руани, вдовствующую княгиню Велимир. Вернее, про тайну, которая их связывала и теперь ожидала развития событий где-то в тайном убежище у теневиков.

– Немыслимо, невероятно, невозможно! – герцогиню было не остановить. Она, заламывая руки, металась по комнате.

Не знаю, сколько бы это продолжалось и как много ещё синонимов с не... она нашла, чтобы выразить своё негодование, но Скандр сказал – Ваше сиятельство, простите…

Мне кажется, герцогиня больше от удивления остановилась, потому что до этого Скандр ни разу к ней напрямую не обращался и так же удивлённо посмотрела на него, как будто это шкаф, стоя́щий у стенки, заговорил. Но Скандр не смутился, а продолжил…его сиятельство что-то хочет вам сказать.

Здесь уже мы обе обернулись и посмотрели на Ивана, который сидел с такими выразительными глазами, что сразу стало понятно – он готов обсуждать.

Я ещё раз проговорила свой план, который почти без изменений поддержали, и герцогиня села писать письмо княгине Велицкой. Она, надо сказать, регулярно присылала приглашения на вечера, что мол, на сей раз мы не только примем приглашение, но и привезём с собой главную «новинку» сезона – графиню Кеймада-Гранди, ждите.

Дворец князя Велицкого. Дамский вечер.

На следующий день, потратив почти пять часов на сборы, мы с герцогиней отправились знакомиться с местным главными дамами королевства. Перед тем как выйти, герцогиня придирчиво меня осмотрела и спросила, — Дорогая Иза, не слишком ли большой бриллиант вы надели?

– Софи, пусть лучше смотрят на бриллиант, чем раздумывают, на кого я похожа

 По дороге мы спорили, я утверждала, что большинство дам может быть нам полезными, так как их мужья будут направлены в нужную сторону, без физических потрясений, а герцогиня говорила, что дамы ничего не могут кроме того, чтобы собирать сплетни и хвастаться, но мой аргумент, что на маршала она сама действует весьма убедительно, изменил её мнение и заставил задуматься надо моей мыслью о том, что женщины – это великая сила и если мы хотим немного «встряхнуть» общество, то без их поддержки нам не обойтись.

Дворец князя был великолепен, чувствовалось, что князь баснословно богат и не скрывает этого. Во-первых, огромный двор, и это практически в центре города, в который вместились все экипажи и конная охрана. У нас тоже было два десятка воинов, всё-таки в столице до сих пор сохранялась непонятная ситуация и надо было быть осторожными. Во-вторых, свет, дом сиял словно новогодняя ёлка как снаружи, так и внутри. И это что, просто дамские посиделки? – тихо спросила я герцогиню.

Но герцогиня, уже шла прямая как палка, высоко задрав голову и тонко улыбаясь…Навстречу к ней двигалась молодая привлекательная женщина.

– Герцогиня, я так рада, что вы, наконец приняли моё приглашение, — здесь она взглянула на меня, и герцогиня поспешила представить меня

– Кати (мгм, подумала я, а герцогиня не утруждает себя титулами), познакомься, это моя подопечная, Изабелла графиня Кеймада-Гранди. Изабелла, — это Катиренна княгиня Велицкая. Можно просто Кати – пропела княгиня

– Ну тогда и вы называйте меня Иза…белла, — присела я в реверансе.

– Изабелла, а мы все так давно ждали возможности с вами познакомиться, что сегодня у нас «аншлаг», проходите же, сейчас все соберутся, и мы пообщаемся. Да, обычно мы собираемся в литературной комнате, но сегодня нас гораздо больше и поэтому мы будем в театральном зале.

– Однако, — подумала я, мне всего-то надо минут десять всеобщего внимания. Но раз на «слона» аншлаг, то давайте, я готова. Я была уверена, что знаю все аристократические семьи Ризы, это знание мне досталось от Мары Лурье, у неё на каждую семью был припасён свой компромат. Поэтому я не переживала, начнут кусать, сумею поставить на место.

Внутри дворца всё было организовано таким образом, что всех вновь входящих встречали лакеи и провожали вверх по центральной лестнице, в холле играл небольшой оркестрик, и когда мы с герцогиней проходили мимо, я заметила, что многие не спешат пройти по лестнице наверх, а стоят кучками и провожают нас заинтересованными взглядами.

– Софи, вы знаете в лицо всех, есть здесь сестра князя, Элоиза Велимир?

– Пока не вижу, но давайте пройдём наверх, возможно, она там, или присоединится позже, всё же она женщина и любопытство ей не чуждо. А вы сегодня звезда вечера.

В театральном зале, как его назвала леди Кати, было достаточно многолюдно, я бы даже сказала многодамно. Но он действительно был большой и места хватало всем. Часть дам общались стоя, часть присели на стульчики, образовав кружки. Мы с герцогиней просто прошли и встали ближе к окну оттуда было удобно наблюдать за дверью, и все находящиеся, тоже были перед нами, ну и со спины к нам не подкрадёшься.

Дамы, заметив нас, стали по очереди подходить и знакомиться, я с благодарностью подумала, что без герцогини точно бы уже вспылила. Мне даже не пришлось вспоминать пикантные подробности, герцогиня так ловко ставила всех на место, что для моих аргументов не оставалось места. Например, к нам подошла баронесса Каррташ с дочерью, обе довольно полные, с круглыми румяными щёчками и баронесса неожиданно произнесла низким голосом: – графиня, я рада с вами познакомиться, но я впервые слышу, что где-то есть графство Кеймада-Гранди?

Её дочь в это время не отрываясь смотрела на мой бриллиант. И пока я думала о том, что моя уловка с крупным камнем работает, герцогиня, посмотрев на баронессу с высоты своего роста, проговорила: – Лили, если вы что-то услышали впервые, подумайте почему?

Или так, к нам подошли кучкой, несколько молоденьких девиц и с ними две пожилые матроны. Девицы заверещали – Графиня, мы слышали, вы много путешествовали, расскажите, как вам удалось так хорошо сохраниться?

Я, если честно, даже опешила от такого хамства, всё-таки от местного высшего общества я ожидала больше такта. Но герцогиня и в этот раз за словом в карман не полезла, взглядом выцепив самую наглую из них она сказала: –  милочка, а как вас зовут? Как ваш супруг поживает?

– Но я не замужем— растерялась девица

– Странно, вы же дебютировали несколько лет назад, я прекрасно помню, на вас было платье такого же милого оттенка, как и сейчас…

Я просто наслаждалась. Но, наконец, появилась хозяйка вечера, и все расселись по стульчикам. Вечер мне понравился, сначала выступали певцы, потом нам показывали какую-то короткую театральную постановку, потом был небольшой перерыв и нас проводили в дамские комнаты, которых было несколько, ну то есть никто никому не мешал.

 И так получилось, что мы с герцогиней как раз оказались в комнате с вдовствующей княгиней Велимир. Она была уже в возрасте, немного суховата, но ухоженная, с красиво уложенными блондинистыми волосами, смотрелась хорошо. Спокойное выражение лица, яркие серо-голубые глаза, и только складки рядом с губами выдавали возраст и непростой характер. А в целом всё-таки аристократы здесь гораздо дольше сохраняют молодость и здоровье.

Герцогиня меня представила, и вот здесь и прозвучало – Мы с вами раньше не встречались, графиня?

– Нет, что вы я впервые в Корции

— Значит, я ошиблась – исправилась княгиня, но явно ещё собиралась вспомнить, судя по задумчивому виду.

После перерыва все расселись, свет притушили и дамы начали рассказывать истории и, конечно же, все взгляды сошлись на мне. Ну что же, подумала, вот и настал тот момент, ради которого мы с герцогиней целый вечер «развлекаемся». И я начала рассказ-

– Дамы, я купила дом в Ризе, вернее так, я дала задание стряпчему, что мне нужен дом в городе, но с большой территорией, а ещё лучше с парком. И вы знаете, что таких домов в центральной части уже не осталось, но мой стряпчий не привык сдаваться и нашёл такой дом, правда, сам дом довольно старый, но зато какой там парк. Этот дом находится на Буковой улице, совсем рядом с площадью Фонтанов.

И тут леди Кати воскликнула – Элоиза, не тот ли это дом, которым когда-то владел твой отец и твоя тётка? Но за него же просили совершенно нереальные деньги, там какие-то дальние родственники Руани. Княгиня Велимир только кивнула, а складки возле губ обозначились ещё резче.

– Да, вы правы, земля в Ризе стоит дорого, — подтвердила я — а я хотела именно большой кусок земли. И вот несколько дней назад, у меня появилась возможность посмотреть мою покупку. Сам дом, конечно, нуждается в значительном ремонте, и изнутри выглядит довольно зловеще, на стенах в гостиных висят старые портреты, которые как будто что-то знают, здесь я понизила голос до шёпота, и это прозвучало достаточно зловеще. Кто-то даже охнул.

– Леди Изабелла, вы так напугаете моих гостей, и они будут плохо спать – с одобрением проговорила леди Кати, явно поощряя меня продолжать

– Там служит старый привратник и он рассказал страшную историю. Он не помнит, когда точно это произошло, память уже стала подводить его, да и выпить он не дурак, но примерно шестнадцать или семнадцать лет назад. И не помнит, кто это был, потому что дом сдавали разным людям, и хозяева менялись довольно часто. Но эту ночь он запомнил навсегда, потому что считает, что это и его грех тоже. Представляете, он даже упал передо мной на колени и пытался каяться.

– Ну говорите же, говорите, леди Изабелла – дамы просто застыли в ожидании

– Он спал, когда его разбудил мужчина, который вышел из дома и, вручив ему в руки корзинку, приказал, отвезти на кладбище и закопать. А в корзинке был младенец.

И на этих словах леди Элоиза упала в обморок. Леди Кати сразу вызвала слуг, княгиню Велимир перенести на диван.

– О боже, простите, я не знала, что так могу напугать этой историей и вообще, возможно это бред пьянчуги привратника. Но не бойтесь всё закончилось не так страшно. Привратник обнаружил, что это младенец и он живой и отвёз его в приют.

– Но он считает, что грешен, потому что не рассказал об этом никому, да ещё и потому что отвёз малышку в ближайший приют, а не в монастырский. А ближайший был расположен в рабочем квартале. Ещё он говорит, что была страшная гроза и у него не было возможности доехать до монастыря. Мужчину он больше не видел, но женщина ещё жила в доме, хотя он и не знал она ли это или какая-то другая. Его не спрашивали, а он не посчитал, что надо рассказать.

Леди Элоиза пришла в себя: дамы, простите, что-то стало душно

– Милая Элоиза, – пропела леди Кати, –  это просто графиня, пользуясь своим талантом рассказчика, решила нас всех до смерти напугать

– Леди Элоиза, неужели вы действительно так испугались?

– Нет, просто душно, да и действительно, вы очень талантливо передали атмосферу этой истории

– Но самое интересное знаете, что? – продолжила я, оглядев всех по кругу. –  Я отправила своего помощника проверить слова привратника в приют. Представьте себе приют до сих пор существует и там помнят эту ночь и рассказали, что да семнадцать лет назад на крыльце оставили корзинку, малышка была завёрнута в пелёнку из дорого́й ткани и в корзинке лежал золотой. Они ждали, что за ней придёт, но никто так и не пришёл. И сейчас девочка выросла и её уже выпустили из приюта. Где она они не знают.

Здесь я поняла, что пора заканчивать, иначе леди Элоиза ещё раз упадёт в обморок, такая она была бледная.

Выручила леди Кати – Ох ну же и мастерица вы рассказывать страшные истории, пойдёмте лучше пить чай с пирожными, и все дамы потянулись к выходу.

***

Утром, когда мы с герцогиней мирно завтракали, было рано, что-то около восьми утра, дворецкий вошёл и доложил: к вам княгиня Велимир с визитом. Мы с герцогиней переглянулись – началось…

Глава 7. Месть блюдо, которое…

Предыдущая глава   Следующая глава

 

– Вы – взглянула на меня княгиня, — вы знаете больше, чем рассказали. Поверьте мне, я чувствую такие вещи и мне тоже есть что вам рассказать.

Я в этом мире уже ничему не удивлялась, если княгиня говорит, что чувствует, вероятно, так оно и есть, у каждого по-разному действует сила. Но вот что она имела в виду, сказав, что у неё для нас, или всё-таки для меня, что-то есть, вот что интересно.

Я не стала отказываться – вы правы, я знаю больше, чем рассказала и поверьте, я бы не хотела, чтобы это было так. Глядя на княгиню, я понимала, что решение прийти сюда далось ей нелегко, скорее всего, княгиня не спала всю ночь и много плакала.

– Эта девочка, она где сейчас? – выдавила из себя княгиня

– Леди Элоиза, присядьте, выпейте с нами чай, и Изабелла вам всё расскажет, это небыстрая история – герцогиня «вспомнила» об этикете.

– Софи, – обратилась к ней княгиня по имени, как будто подчёркивая, что сейчас нет княгинь и герцогинь, а есть три женщины, которым надо поговорить – Изабелла, расскажите мне всё, я хочу знать кто…

– Итак, женщина, которая жила в том доме, практически всю беременность не выезжала, к ней всё реже и реже приезжал мужчина, тот кто до этого бывал в том доме довольно часто. Но в ночь родов за ним послали служанку, но шёл сильный дождь, и она отправила вместо себя привратника, поэтому он запомнил имя человека в дом, которого отвёз записку. Это был дом Виктора Виартье.

Княгиня прикрыла глаза, я замолчала, но она сказала – Продолжайте, Изабелла…

– Мужчина приехал на крытой коляске. Роды длились долго, по славам привратника, возможно, несколько часов. Потом мужчина вынес корзинку и попросил отвезти ребёнка в монастырский приют, предположив, что ребёнок не выживет, отдал свою коляску и дал два золотых.

На этих словах Элоиза разрыдалась: – он сказал, что ребёнок родился мёртвым, мёртвым…– она уронила голову на руки, чашка с чаем опрокинулась, но женщина не замечала ничего, она повторяла – Он сказал, что ребёнок родился мёртвым, мёртвым, как будто это могло что-нибудь изменить…

Было видно, что бедная женщина находилась на грани отчаянья: – мой ребёнок, моя малышка, бедная моя?

Княгиня подняла голову, посмотрела на нас совершенно больным взглядом и спросила – вы знаете, это же была девочка, знаете? Она поднялась и, уже глядя перед собой совсем другими глазами, жёсткими, злыми, горько сказала – Мой ребёнок был жив, и он знал это, отдав его в чужие руки он практически похоронил моего ребёнка заживо, если бы я только знала, что ребёнок жив, я бы ни за что не позволила ему забрать его…её…и она снова горько зарыдала.

– …вы знаете, я ведь больше так и не смогла родить... не дал бог…Но что получается, мой ребёнок жив и сейчас ей семнадцать лет? Вы видели её?

– Нет, княгиня, я не видела её, но я заплатила, чтобы с девочкой ничего не случилось и сейчас она в безопасности, и если вы хотите,  отдам распоряжение, и её привещут сюда.

– Да, да, я хочу, а где вы её нашли?

– Вот в этом весь ужас, княгиня. Готовы ли вы слушать историю дальше? Хватит ли у вас сил?

– Говорите, графиня, я должна знать всю правду.

– Элоиза, вы знаете, куда попадают девочки из приюта в рабочем квартале?

– …нет – княгиня зажала рот рукой, пытаясь сдержать крик – нет…

– К сожалению, да, княгиня – жёстко продолжила я – если девушка не красивая, то она может рассчитывать на работу прачки или поварихи, если ей повезёт найти ту, которая её обучит, но молодым и красивым девушкам путь один – пополнять городские бордели.

– Есть исключение – все приюты курируются полицейской службой, проходя проверку раз в несколько лет и если там обнаруживается ребёнок с даром, если ребёнок имеет отношение к аристократам, то ребёнка в обязательном порядке изымают и передают в монастырский приют. Где дети получают хорошее образование и могут выбирать кем становиться.

– Так не всё так страшно? Значит, мою девочку всё-таки перевели в…

– К сожалению, не всех детей обнаруживают проверки – перебила я княгиню – я не знаю, что это, разгильдяйство полицейских чиновников или коррупция, здесь всё зависит от их главы…

– Крепитесь княгиня, ваша девочка выросла в рабочем приюте, она не получила образования, и по достижении шестнадцати лет её передали в бордель…

В дверь постучали, герцогиня разрешила войти, это был дворецкий, он что-то сказал герцогине. Она обернулась и сказала, – девочку привезли.

– Просите, пусть войдёт – сказала княгиня.

Дверь открылась и вошла девушка, когда мы увидели её, то стало понятно, что больше нет вопросов об её происхождении. Перед нами стояла Элоиза Велимир, только на двадцать лет моложе. А княгиня Велимир всё-таки лишилась сознания…

***

Дом на улице Розовой лозы. Канва

Она сидела и вот уже несколько часов глядела перед собой. Больше ничего не радовало её взгляд. Ни фрукты, красиво разложенные на большом блюде, ни драгоценности, вываливающиеся из большого ларца, ни новые наряды, которые сегодня привезла портниха.

Ганеш уже и сам был не рад, что подсунул все документы Канве, прочитав которые она стала словно статуя, без эмоций. Не было ни слёз, ни истерики, девушка просто «превратилась» в ледяную деву, о которой рассказывали старики, когда он ещё был маленьким и жил в деревне. Лицо у неё стало белое, глаза выцвели, взгляд стал пустой, словно все мысли и чувства в одночасье покинули её и вместе с ними ушла её душа.

– Значит, это правда – наконец-то она разрушила установившуюся тишину – Он убийца и предатель. А я, я стала его женой…нет, даже не женой, наложницей. Целовала его руки, на которых кровь моих родных, просила богиню послать ему удачу. Только смертью я смогу искупить эту вину…

Ганеш перепугался — и стал знаками показывать, мотая головой и жестикулируя руками – Нет, госпожа, нет, что вы! Вы ещё так молоды, чтобы умирать!

Гана, ты что? – Канва до сих пор была уверено, что ей прислуживает девушка, — Неужели ты подумала, что я умру, прежде чем ОН ответит за свои злодеяния. Нет – и в глазах Канвы зажёгся огонь ярости. Наверное, с таким взглядом её предки водили в бой своих воинов. Ганеш, будучи панчальцем по происхождению, почувствовал отголоски силы, которые даже заставили его пригнуться.

– Нет, сначала я убью его, только кровь смоет мой позор, а ты – прямо посмотрела Канва на Ганеша, ты, Гана, мне поможешь…

***

Замок маркиза Броди. Фредерик

– Фредерик, ты совсем перестал приезжать в замок – герцогиня-мать выглядела обмженной

– Да, леди, простите, много вопросов, которые надо решать в Ризе

– Что там с Георгом? – вдовствующая герцогиня Броди искренне переживала за друга своего сына, может он и был никудышным королём, но для неё он до сих пор оставался мальчишкой, с которым они с Фредериком в детстве «разносили» замок.

– Я работаю над этим, но всё не так быстро, как хотелось. Хорошо, что удалось договориться с вре́менным Советом об изменении способа наказания.

– Наверное, герцогиня Горева очень недовольна новым решением

– Как раз она согласилась, но я не могу получить доступ в Кастилию, из-за того, что Виартье со Сторми не приняли решение Совета и продолжают удерживать Георга в тюрьме.

– Кстати, если тебе интересно, — немного с упрёком произнесла герцогиня, — то Альберт, мальчик которого ты пока поселил в замке, очень достойный молодой человек. Я наняла ему учителей для подготовки в военный интернат, он быстро учится и его хвалят. А, скажи, Фредерик, мальчик тебе никого не напоминает?

Мысли были заняты другим, но я попытался вспомнить лицо мальчишки. Ничего кроме спутанной шапки тёмных волос и чумазой физиономии с синяком под глазом на ум не приходило.

– Нет, кажется, а с чего такой вопрос, леди?

– Посмотри, мне интересно твоё мнение

Герцогиня позвонила в колокольчик и приказала дворецкому привести Альберта.

Когда мальчик зашёл, я, честно говоря, даже опешил. Передо мной стоял юный аристократ, чёрные волосы зачёсаны назад и убраны в короткий хвостик, на худощавом лице ярким пятном выделялись синие глаза. Синие, можно сказать, фамильные глаза, моего друга. На меня смотрел Гро и единственное отличие, кроме возраста – это то, что у Гро даже в юности, в глазах всегда была какая-то сумасшедшинка, а этот юноша смотрел серьёзно и доверчиво. Как?

Глава 8. Каждый получает то, что заслужил

Предыдущая глава   Следующая глава

 

Элоиза Велимир взяла с нас с герцогиней клятву, что никто никогда не узнает о том, где выросла и в каком месте была обнаружена девушка. Она сказала, что расскажет только брату и они найдут способ сделать так, чтобы представить девушку свету, и она получила то, что ей причитается по праву крови.

Том рассказал мне, как всё произошло с несчастным ребёнком Элоизы. В приюте девушку назвали Мариэлла. Мари оказалась девушкой с характером и долго сопротивлялась уготовленной судьбе. Ещё будучи в приюте ей повезло, одна из воспитательниц обучила девушку технике вышивки, с которой она вполне могла найти себе работу и, возможно, даже вырваться из рабочего квартала. Но, к своему несчастью, Мари была очень красива, и жадные воротилы подпольных торгов юными выпускницами приюта не желали терять такой бриллиант. Да ещё на Мари было «потрачено» немало средств на уплату взяток полиции. Мари, как и остальные, должна была попасть на торги, как только ей исполнилось шестнадцать, но спасло Мари то, что в ней текла древняя кровь, и на неё ждали «спецзаказ».

Но в тот день, когда её уже были готовы отправить в бордель на торги, Мари проявила характер, она сопротивлялась и в результате попала на больничную койку. Её жестоко избили, сломав руку, указывая тем самым, где её место и то, что она никогда не сможет заработать себе на жизнь вышиванием. Пока рука заживала, она оставалась в приюте. По счастливой случайности в тот день, когда Мари отправили на торги, людям Николя Сардо было дано указание найти девушку-аристократку.

А через несколько дней после визита княгини Велимир пришло известие о том, что Виартье арестован.

Сначала ему предъявили халатное отношение к обязанностям и с этой формулировкой лишили звания королевского прокурора. Сразу после этого было предъявлено обвинение в регулярном получении крупных взяток для сокрытия фактов преступления против древней крови. Это обвинение предусматривало смертную казнь или пожизненно в тюрьме Рок. А учитывая то, что в главных обвинителях заявлены княжеские рода Велицких и Велимиров, у Виартье не было шансов избежать наказания.

Говорят, Виартье пытался оказать сопротивление, но княжеские рода это вам не регулярная армия, которая, кстати, тоже оказывала поддержку. Виартье пришли арестовывать княжеские генералы, возглавляющие частные княжеские полки и большинство его подручных предпочли либо отойти в сторону и не мешать установлению справедливости, либо были тоже арестованы, а в процессе немного «помяты».

Дом на улице Розовой Лозы. Граф Сторми

У графа было странное настроение. С одной стороны, он был рад, что, наконец, удалось вырваться и поехать к любимой, а с другой стороны, ему было не по себе оттого, что вот уже несколько дней ему казалось, что надо бежать, но вот куда или отчего, он не мог себе объяснить.

Сначала ему приснился князь Нанду, весь в крови, с перерезанным горлом, он указывал на него рукой, но не мог ничего сказать. Потом ему снилось, что он открывает свой сейф, а оттуда высыпается песок, и этот песок сыпется и сыпется, и постепенно заполняет всё круго́м и вот уже сам Сторми весь в песке и не может дышать, после этого он проснулся, но ужас, пережитый им во время сна, преследовал графа весь следующий день.

А сегодня ночью ему приснилось, что вокруг него огонь, много огня и он пытается прорваться через огонь, а Канва, его милая и нежная Канва стоит напротив и хохочет как сумасшедшая и в этом сне у неё были глаза её отца. Не те глаза цвета шоколада, которые всегда смотрели на него с любовью, а страшные, чёрные глазищи на половину лица, в которых пылала ярость и ненависть.

Со всеми этими треволнениями в стране, с Советом, который вдруг стал сопротивляться первоначальному решению упразднить королевскую власть, с арестом Виартье, у него просто не было времени навестить Канву и вот теперь, он ехал в дом на улице Розовой лозы, чтобы снова получить той любви, которая поможет ему успокоиться и набраться сил, впрочем, как и всегда с того самого момента, когда Канва сама пришла к нему и назвала своим мужем. Ей тогда уже было почти семнадцать лет, прошло уже около двух лет после того, как он вывез её из Панчалы.

Ему всегда хотелось большего, более того, Сторми был уверен, что он рождён для великих свершений, поэтому, когда именно ему Алдонцы предложили окончательно уничтожить правящую семью Панчалы, Сторми согласился, не раздумывая. Рука не дрогнула, когда он убивал императора Панчалы и его жену, потом брата императора, старого князя и его жён и детей, только Канву не смог убить, он считал, что девочка не будет представлять риска для его нанимателей, а ему пригодится в качестве страховки. Только вот и не заметил, как действительно влюбился, но так как мог влюбиться отъявленный эгоист, только для себя. Ему нравилось и то, что Канва считала его спасителем, да он и сам себя в этом уже почти убедил.

Дом выглядел привычно уютным, он зашёл в холл, там пахло какими-то специями, странно, обычно Канва старалась не использовать специи, когда он сообщал, что приедет, зная, что он не любит все эти панчальские штучки. Наверное, это её новая служанка. Мысли Сторми снова переключились на то, какой он молодец, даже служанку нашёл из Панчалы, значит, Канва снова должна быть ему ещё больше благодарна, ведь он столько для неё делает...